Притча: Что ты знаешь о Христе?
Встретились как-то христианин, лишь недавно уверовавший во Христа, и его друг атеист.
– Ты говоришь, что стал христианином, – сказал атеист. – Тогда ты должен много знать о Христе. Скажи, в какой стране он родился?
– Не знаю, – ответил христианин.
– В каком возрасте он умер? – продолжал экзаменовать друга атеист.
– Не знаю, – пожимал плечами тот.
– А сколько у него было проповедей?
– Тоже не знаю.
– Ты знаешь очень мало для человека, обращенного в веру Христа! – заключил атеист.
– Ты прав, – ответил христианин. – Мне стыдно, что я так мало знаю о Нем. Зато я знаю вот что: три года назад я был алкоголиком. Я был весь в долгах. У меня разваливалась семья. Жена и дети боялись моего прихода домой. Теперь я больше не пью. Мы вернули все долги. И все это благодаря Христу!
Читайте материалы СПЖ теперь и в Telegram.
Читайте также
К святым – по предварительной записи
В пещерах Лавры всегда одна температура – и при монголах, и при Хрущеве. И одна и та же святость. Но теперь к мощам пускают только по сорок человек в день и по записи.
«Пикасо́»: грехопадение и покаяние
Отрывки из книги Андрея Власова «Пикасо́. Часть первая: Раб». Эпизод 26. Предыдущую часть произведения можно прочитать здесь .
Ключи от Канева: как преподобномученик Макарий не отступил перед ордой
Сентябрь 1678 года помнит дым над Днепром и сотни людей в соборе. История преподобномученика Макария Овручского о пастыре, который не бросил своих овец ради спасения жизни.
Постная весна или засушливый ад: чему нас учит дуэль Зосимы и Ферапонта
Почему сухари отца Ферапонта пахнут гордыней, а вишневое варенье старца Зосимы – любовью. Читаем Достоевского в середине поста.
Броня невидимок: почему великая схима – это высшая свобода
Черный аналав с черепом – не знак траура, а снаряжение тех, кто покинул земную суету. Как обычная ткань становится щитом от любых земных тревог и страхов.
Человек, который писал умом: Феофан Грек и его белые молнии
Епифаний Премудрый наблюдал за ним часами – и так и не понял, как он работает. Феофан расписывал стены, не глядя на образцы, и одновременно вел беседу о природе Бога.