Притча: Дорога в храм

Дорога к храму

Дорога к храму

В поле он увидел трех работающих людей. В этой земле пилигрим еще ни с кем не встречался, и ему захотелось поговорить с этими людьми. 

Пилигрим приблизился к трем работникам и, желая предложить свою помощь, обратился к тому, который выглядел самым уставшим и, как показалось пилигриму, недовольным и даже озлобленным. «Что Вы тут делаете?» – задал вопрос пилигрим. Первый работник, весь перепачканный и уставший, с нескрываемой злобой в голосе ответил: «Что, не видишь, камни ворочаю». Такой ответ удивил и расстроил пилигрима, и тогда он обратился ко второму работнику с тем же вопросом. Второй работник на мгновение отвлекся от своей работы и безучастно сказал: «Не видишь разве? Деньги зарабатываю!»

Пилигрим почему-то был неудовлетворен и таким ответом, а ведь он, напомню, был мудрым человеком. Тогда он подошел к третьему работнику, чтобы задать все тот же вопрос. Третий работник остановился, отложил в сторону свой незамысловатый инструмент, отряхнул руки, поклонился страннику и, подняв глаза к небу, тихо сказал: «Я здесь строю дорогу к храму».

Человек перед лицом стихии

​Одинокая фигура на берегу кажется ничтожно малой перед водной стихией, но именно она предстоит перед Творцом.

Тайны Голгофы в свете археологии

Завеса веков скрывает реальные события IV столетия. Археология и древние тексты отражают подлинный путь великой христианской святыни.

Запорожцы на защите гонимой веры

История о том, как казаки поднимали сабли, заступаясь за униженных батюшек и, в то же время – дебоширили в храмах.

Фальсификат в фундаменте Могилянки

Историки веками пересказывали красивую легенду о щедром даре меценатки. Однако архивные документы рисуют совсем иную картину этого события.

Богословие стоптанных башмаков

В экспозиции голландского музея можно увидеть полотно со старыми ботинками, за которыми скрывается память о простом человеке.

Будни и труды лаврской братии

Мы привыкли видеть Печерский монастырь таким, каким он предстает на парадных открытках. Архивные дела XIX столетия возвращают нас к земной прозе монашеского быта.