Притча: Архитектор

Странный дом

Однажды он возомнил себя архитектором. 

«Почему это, — подумал он, — труба, такая грязная от копоти, такая безобразная, а расположена на самом видном месте?» 

Снял он трубу с крыши и оттащил в подвал, подальше от глаз людских. 

«А через окна видно всё, что внутри творится, да и сквозит через них», — и замуровал окна. 

«А фундамент-то — такой красивый, прочный, а не видно его совсем», — и поставил его вместо крыши, чтобы издалека видно было, какой дом прочный. 

Таким образом, дом оказался переставлен с ног на голову. Только жить в этом доме как-то неудобно стало архитектору. 

Сидит он в темноте, замурованные окна света белого не пропускают, что вокруг творится, не видно. 

Шальной ветер раскачивает дом, стоящий на крыше. Прочный фундамент сверху давит. Холодно... 

Печку не затопишь — дым вываливается из печки прямо в дом: трубы ведь нет. 

«Все должно быть на своем месте», — наконец-то подумал архитектор, замерзая от холода, и пошел искать трубу. Но не смог найти подвала. 

И взмолился архитектор к Творцу о помощи, чтобы привести дом в первоначальный вид. 

Точно так и человек, считает, что может построить свою жизнь лучше, чем может устроить ее Бог.

Читайте также

Свет Воскресения на дне погибающего мира

Самый ликующий образ Воскресения Христова византийцы написали не в золотой век, а в умирающей империи – на стене усыпальницы.

Билет в один конец: как добирались в Иерусалим в XVIII веке

Паломничество ко Гробу Господню было далеко не спокойной поездкой. Перед выездом писали завещание и прощались с родными навсегда.

Почему нерадивого студента в средневековье не могли повесить?

Статус клирика и папские буллы делали школяра неприкосновенным для городского суда и разъяренной толпы.

Луна закона и солнце благодати

Митрополит Иларион сравнил закон и благодать с луной и солнцем. А написал он это произведение в Киеве, который только что едва выстоял в осаде печенегов.

Рассказы о древней Церкви: как пастыри отделялись от паствы

В этот период Церковь искала баланс между соборностью и властью иерархии, между браком и аскезой, между необходимостью церковного порядка и активным участием мирян.

Подземелье, где света и покоя было больше, чем во дворце

Римские катакомбы были не сырыми норами для беглецов, а подземным городом первых христиан – с вентиляцией, световыми шахтами и фресками.