Притча: Архитектор
Странный дом
Однажды он возомнил себя архитектором.
«Почему это, — подумал он, — труба, такая грязная от копоти, такая безобразная, а расположена на самом видном месте?»
Снял он трубу с крыши и оттащил в подвал, подальше от глаз людских.
«А через окна видно всё, что внутри творится, да и сквозит через них», — и замуровал окна.
«А фундамент-то — такой красивый, прочный, а не видно его совсем», — и поставил его вместо крыши, чтобы издалека видно было, какой дом прочный.
Таким образом, дом оказался переставлен с ног на голову. Только жить в этом доме как-то неудобно стало архитектору.
Сидит он в темноте, замурованные окна света белого не пропускают, что вокруг творится, не видно.
Шальной ветер раскачивает дом, стоящий на крыше. Прочный фундамент сверху давит. Холодно...
Печку не затопишь — дым вываливается из печки прямо в дом: трубы ведь нет.
«Все должно быть на своем месте», — наконец-то подумал архитектор, замерзая от холода, и пошел искать трубу. Но не смог найти подвала.
И взмолился архитектор к Творцу о помощи, чтобы привести дом в первоначальный вид.
Точно так и человек, считает, что может построить свою жизнь лучше, чем может устроить ее Бог.
Читайте также
Анафема от имени мертвеца
В 1054 году христианский мир раскололся из–за документа без юридической силы. Это история о том, как амбиции и случайный скандал оказались важнее единства.
55 миллионов верующих, или Как перепись 1937 года поставила СССР в тупик
В разгар террора более пятидесяти миллионов человек открыто назвали себя верующими. Эти цифры настолько испугали власть, что их немедленно засекретили на полвека.
Болезнь нашего века в сказке Андерсена
Версия сказки, которую мы помним с детства, – обрезанная. В оригинале Герда побеждает зло молитвой «Отче наш», и от ее дыхания на морозе появляются ангелы.
Чертежник, придумавший Грааль
Тайные досье в Национальной библиотеке Франции, потомки Христа, шифры Леонардо. Мифология родилась из квартиры во французской глуши и закончилась признанием под присягой.
Афон в нескольких минутах от пробки на Столичном шоссе
В Голосеево есть балка, где замолкают сирены, перестает ловить мобильный и над головой смыкается лес. И до нее – двадцать минут от центра Киева.
Монофелитство – ересь, которой хотелось мира
В VII веке Византия была на грани краха. Часть иерархии готова принять удобную формулу ради спасения границ. Один старец отказывается – и платит за это языком и рукой.