Притча: Архитектор
Странный дом
Однажды он возомнил себя архитектором.
«Почему это, — подумал он, — труба, такая грязная от копоти, такая безобразная, а расположена на самом видном месте?»
Снял он трубу с крыши и оттащил в подвал, подальше от глаз людских.
«А через окна видно всё, что внутри творится, да и сквозит через них», — и замуровал окна.
«А фундамент-то — такой красивый, прочный, а не видно его совсем», — и поставил его вместо крыши, чтобы издалека видно было, какой дом прочный.
Таким образом, дом оказался переставлен с ног на голову. Только жить в этом доме как-то неудобно стало архитектору.
Сидит он в темноте, замурованные окна света белого не пропускают, что вокруг творится, не видно.
Шальной ветер раскачивает дом, стоящий на крыше. Прочный фундамент сверху давит. Холодно...
Печку не затопишь — дым вываливается из печки прямо в дом: трубы ведь нет.
«Все должно быть на своем месте», — наконец-то подумал архитектор, замерзая от холода, и пошел искать трубу. Но не смог найти подвала.
И взмолился архитектор к Творцу о помощи, чтобы привести дом в первоначальный вид.
Точно так и человек, считает, что может построить свою жизнь лучше, чем может устроить ее Бог.
Читайте также
Деревянный колокол: почему стук била сегодня звучит громче бронзы
Тот, кто привык к медному пафосу, вряд ли поймет этот сухой стук. Но именно он созывал людей в Ковчег. История била – вызов современной эпохе.
Гнев и тишина: какой взгляд Бога встретит нас в конце времен?
Мы стоим перед двумя безднами: яростным вихрем Микеланджело и кротким взором преподобного Андрея. Два лика Христа – две правды, которые мы ищем в огне испытаний.
Как горсть пшеницы победила императора: Съедобный манифест против смерти
Перед нами блюдо с коливом – вареная пшеница с медом. Простая каша? Нет. Это документ сопротивления, написанный зерном вместо чернил.
Священное признание в любви: Что прославляется в «Песни песней»
В этой библейской книге ни разу не упомянуто имя Бога. Зато там – поцелуи, объятия, описания обнаженного тела. Раввины спорили, не выбросить ли ее из Писания. А монахи читали ее как молитву.
Экзарх-мученик: Как Никифора (Парасхеса) убили за смелость
Варшава, 1597 год. Грека судят за шпионаж. Улик нет, но его все равно посадят. Он выиграл церковный суд и этим подписал себе приговор.
Святой «мусор»: Литургическая Чаша из консервной банки
Ржавая банка из-под рыбных консервов в музее. Для мира – мусор. Для Церкви – святыня дороже золота.