Притча: Архитектор

Странный дом

Однажды он возомнил себя архитектором. 

«Почему это, — подумал он, — труба, такая грязная от копоти, такая безобразная, а расположена на самом видном месте?» 

Снял он трубу с крыши и оттащил в подвал, подальше от глаз людских. 

«А через окна видно всё, что внутри творится, да и сквозит через них», — и замуровал окна. 

«А фундамент-то — такой красивый, прочный, а не видно его совсем», — и поставил его вместо крыши, чтобы издалека видно было, какой дом прочный. 

Таким образом, дом оказался переставлен с ног на голову. Только жить в этом доме как-то неудобно стало архитектору. 

Сидит он в темноте, замурованные окна света белого не пропускают, что вокруг творится, не видно. 

Шальной ветер раскачивает дом, стоящий на крыше. Прочный фундамент сверху давит. Холодно... 

Печку не затопишь — дым вываливается из печки прямо в дом: трубы ведь нет. 

«Все должно быть на своем месте», — наконец-то подумал архитектор, замерзая от холода, и пошел искать трубу. Но не смог найти подвала. 

И взмолился архитектор к Творцу о помощи, чтобы привести дом в первоначальный вид. 

Точно так и человек, считает, что может построить свою жизнь лучше, чем может устроить ее Бог.

Читайте также

Вход Господень в Иерусалим: триумф, которого не заметила империя

Настоящий имперский триумф – это лязг оружия, золото и запах власти. То, что произошло в Иерусалиме в воскресенье перед Пасхой, не имело ничего общего с этим.

Вифания: тихая пристань Спасителя перед Голгофой

В последние дни перед Распятием Христос покидал переполненный Иерусалим. Зачем Он уходил за Елеонскую гору и что искал в бедном селении на краю пустыни?

Плита Понтия Пилата: как строительный мусор ответил скептикам

Десятилетиями критики повторяли: в римских архивах нет упоминаний о Пилате. Споры о реальности евангельских событий шли бесконечно, пока ответ не прозвучал из-под земли.

Этнофилетизм: ересь 1872 года и современные парадоксы Фанара

Полтора века назад в Константинополе осудили церковный национализм. Сегодня этот исторический документ заставляет по-новому взглянуть на политику тех, кто его создавал.

Флоровский монастырь в Киеве: как обитель пережила вызовы веков

Тяжелая монастырская дверь захлопывается – и грохот Подола исчезает. За каменной аркой – 460 лет непрерывной жизни обители, которую не взяли ни огонь, ни советская власть.

Красный террор в Украине: как большевики грабили и оскверняли храмы

За сухими протоколами ГубЧК о «ломе серебра» скрыта система сознательного кощунства. Изучим документальную хронику 1919–22 годов.