Притча: Архитектор

Странный дом

Однажды он возомнил себя архитектором. 

«Почему это, — подумал он, — труба, такая грязная от копоти, такая безобразная, а расположена на самом видном месте?» 

Снял он трубу с крыши и оттащил в подвал, подальше от глаз людских. 

«А через окна видно всё, что внутри творится, да и сквозит через них», — и замуровал окна. 

«А фундамент-то — такой красивый, прочный, а не видно его совсем», — и поставил его вместо крыши, чтобы издалека видно было, какой дом прочный. 

Таким образом, дом оказался переставлен с ног на голову. Только жить в этом доме как-то неудобно стало архитектору. 

Сидит он в темноте, замурованные окна света белого не пропускают, что вокруг творится, не видно. 

Шальной ветер раскачивает дом, стоящий на крыше. Прочный фундамент сверху давит. Холодно... 

Печку не затопишь — дым вываливается из печки прямо в дом: трубы ведь нет. 

«Все должно быть на своем месте», — наконец-то подумал архитектор, замерзая от холода, и пошел искать трубу. Но не смог найти подвала. 

И взмолился архитектор к Творцу о помощи, чтобы привести дом в первоначальный вид. 

Точно так и человек, считает, что может построить свою жизнь лучше, чем может устроить ее Бог.

Читайте также

Святой «мусор»: Литургическая Чаша из консервной банки

Ржавая банка из-под рыбных консервов в музее. Для мира – мусор. Для Церкви – святыня дороже золота.

Объятия Отца: Почему у Бога на картине Рембрандта разные руки

Картина, где у Бога две разные руки. Одна – мужская, другая – женская. Рембрандт умирал, когда писал это. Он знал тайные смыслы своего полотна.

Операция «Рим»: Борьба за кресла в Сенате

Подложные документы, афера с бланками и два собора в одном городе. Продолжение расследования самого циничного предательства в истории восточноевропейского христианства.

Эстетика убежища: Почему христианство всегда возвращается в катакомбы

Роскошные соборы – временная одежда Церкви. Ее настоящее тело – катакомбы. Когда нас загоняют в подвалы, мы ничего не теряем. Мы возвращаемся домой.

Мат – это вирус: как одно грязное слово убивает целый мир

О том, почему брань – это семантическая импотенция, как мозг рептилии захватывает власть над личностью и почему Витгенштейн был прав.

Бюрократия ада: Почему «Письма Баламута» – это зеркало современности

Дьявол носит костюм-тройку и работает в офисе. Разбираем книгу Клайва Льюиса, написанную под бомбежками Лондона, и понимаем: война та же, только враг стал незаметнее.