Притча: Архитектор
Странный дом
Однажды он возомнил себя архитектором.
«Почему это, — подумал он, — труба, такая грязная от копоти, такая безобразная, а расположена на самом видном месте?»
Снял он трубу с крыши и оттащил в подвал, подальше от глаз людских.
«А через окна видно всё, что внутри творится, да и сквозит через них», — и замуровал окна.
«А фундамент-то — такой красивый, прочный, а не видно его совсем», — и поставил его вместо крыши, чтобы издалека видно было, какой дом прочный.
Таким образом, дом оказался переставлен с ног на голову. Только жить в этом доме как-то неудобно стало архитектору.
Сидит он в темноте, замурованные окна света белого не пропускают, что вокруг творится, не видно.
Шальной ветер раскачивает дом, стоящий на крыше. Прочный фундамент сверху давит. Холодно...
Печку не затопишь — дым вываливается из печки прямо в дом: трубы ведь нет.
«Все должно быть на своем месте», — наконец-то подумал архитектор, замерзая от холода, и пошел искать трубу. Но не смог найти подвала.
И взмолился архитектор к Творцу о помощи, чтобы привести дом в первоначальный вид.
Точно так и человек, считает, что может построить свою жизнь лучше, чем может устроить ее Бог.
Читайте также
Свет Воскресения на дне погибающего мира
Самый ликующий образ Воскресения Христова византийцы написали не в золотой век, а в умирающей империи – на стене усыпальницы.
Билет в один конец: как добирались в Иерусалим в XVIII веке
Паломничество ко Гробу Господню было далеко не спокойной поездкой. Перед выездом писали завещание и прощались с родными навсегда.
Почему нерадивого студента в средневековье не могли повесить?
Статус клирика и папские буллы делали школяра неприкосновенным для городского суда и разъяренной толпы.
Луна закона и солнце благодати
Митрополит Иларион сравнил закон и благодать с луной и солнцем. А написал он это произведение в Киеве, который только что едва выстоял в осаде печенегов.
Рассказы о древней Церкви: как пастыри отделялись от паствы
В этот период Церковь искала баланс между соборностью и властью иерархии, между браком и аскезой, между необходимостью церковного порядка и активным участием мирян.
Подземелье, где света и покоя было больше, чем во дворце
Римские катакомбы были не сырыми норами для беглецов, а подземным городом первых христиан – с вентиляцией, световыми шахтами и фресками.