Притча: Архитектор

Странный дом

Однажды он возомнил себя архитектором. 

«Почему это, — подумал он, — труба, такая грязная от копоти, такая безобразная, а расположена на самом видном месте?» 

Снял он трубу с крыши и оттащил в подвал, подальше от глаз людских. 

«А через окна видно всё, что внутри творится, да и сквозит через них», — и замуровал окна. 

«А фундамент-то — такой красивый, прочный, а не видно его совсем», — и поставил его вместо крыши, чтобы издалека видно было, какой дом прочный. 

Таким образом, дом оказался переставлен с ног на голову. Только жить в этом доме как-то неудобно стало архитектору. 

Сидит он в темноте, замурованные окна света белого не пропускают, что вокруг творится, не видно. 

Шальной ветер раскачивает дом, стоящий на крыше. Прочный фундамент сверху давит. Холодно... 

Печку не затопишь — дым вываливается из печки прямо в дом: трубы ведь нет. 

«Все должно быть на своем месте», — наконец-то подумал архитектор, замерзая от холода, и пошел искать трубу. Но не смог найти подвала. 

И взмолился архитектор к Творцу о помощи, чтобы привести дом в первоначальный вид. 

Точно так и человек, считает, что может построить свою жизнь лучше, чем может устроить ее Бог.

Читайте также

Вода для сердца: Почему Экзюпери писал о Крещении, сам того не зная

Мы все сейчас бредем через пустыню усталости. Перечитываем «Маленького принца» перед праздником Богоявления, чтобы понять: зачем нам на самом деле нужна Живая вода.

Литургия под завалами: О чем молчит рухнувшая Десятинная церковь

Князья бежали, элита испарилась. В горящем Киеве 1240 года с народом остался только неизвестный митрополит, погибший под обломками храма. Хроника Апокалипсиса.

Святыня в кармане: Зачем христиане носили свинцовые фляги на шее

Они шли пешком тысячи километров, рискуя жизнью. Почему дешевая свинцовая фляжка с маслом ценилась дороже золота и как она стала прообразом нашего «тревожного чемоданчика».

Чужие в своих дворцах: Почему Элиот назвал Рождество «горькой агонией»

Праздники прошли, осталось похмелье будней. Разбираем пронзительное стихотворение Т. С. Элиота о том, как тяжело возвращаться к нормальной жизни, когда ты увидел Бога.

Бог в «крисани»: Почему для Антоныча Вифлеем переехал в Карпаты

Лемковские волхвы, золотой орех-Луна в ладонях Марии и Господь, едущий на санях. Как Богдан-Игорь Антоныч превратил Рождество из библейской истории в личное переживание каждого украинца.

Рассказы о древней Церкви: положение мирян

В древности община могла выгнать епископа. Почему мы потеряли это право и стали бесправными «статистами»? История великого перелома III века.