Притча: Не все за один раз
Проповедь для одного слушателя – тоже проповедь
Однажды один проповедник пришел в зал, чтобы обратиться к верующим. Зал был пуст, если не считать молодого конюха, что сидел в первом ряду. Миссионер подумал про себя: «Должен я говорить или нет?» И он решился спросить у конюха:
– Кроме тебя здесь никого нет, как ты думаешь, должен я говорить или нет?
Конюх ответил:
– Господин, я простой человек, я в этом ничего не понимаю. Но когда я прихожу в конюшню и вижу, что все лошади разбежались, а осталась только одна, я все равно даю ей поесть.
Миссионер, приняв близко к сердцу эти слова, начал свою проповедь. Он говорил больше двух часов и, закончив, почувствовал на душе облегчение. Ему захотелось услышать подтверждение, насколько хороша была его речь. Он спросил:
– Как тебе понравилась моя проповедь?
– Я уже сказал, что я простой человек и не очень-то понимаю все это. Но если я прихожу в конюшню и вижу, что все лошади разбежались, а осталась только одна, я все равно ее кормлю. Однако я не отдаю ей весь корм, который предназначен для всех лошадей.
Читайте также
Этнофилетизм: ересь 1872 года и современные парадоксы Фанара
Полтора века назад в Константинополе осудили церковный национализм. Сегодня этот исторический документ заставляет по-новому взглянуть на политику тех, кто его создавал.
Флоровский монастырь в Киеве: как обитель пережила вызовы веков
Тяжелая монастырская дверь захлопывается – и грохот Подола исчезает. За каменной аркой – 460 лет непрерывной жизни обители, которую не взяли ни огонь, ни советская власть.
Красный террор в Украине: как большевики грабили и оскверняли храмы
За сухими протоколами ГубЧК о «ломе серебра» скрыта система сознательного кощунства. Изучим документальную хронику 1919–22 годов.
Святые врата: единственный свидетель, которому не задают вопросов
Все вокруг горело, но этот надвратный храм выстоял. Почему — не знает никто.
Вещественное доказательство №2: о чем свидетельствует кусок льна из Овьедо
Плат 84 на 53 сантиметра с хаотичными, несимметричными пятнами. Ни один эксперт, взявшийся за этот кусок льна, не смог объяснить их иначе, чем подлинностью Евангелия.
Притвор: книга покаяния, которую мы разучились читать
Мы проходим через него не останавливаясь. А он был построен именно для того, чтобы мы остановились и задумались о главном.