Невероятное чудо святителя Иоасафа
Крестный ход в Белгороде в день обретения мощей святителя Иоасафа, 1911 год
«Тогда я учился в Санкт-Петербургской Духовной академии. Знаний у меня было много, а веры настоящей не было. На торжества по случаю открытия мощей святителя Иоасафа я ехал с неохотой и думал об огромном скоплении народа, жаждущего чуда. Какие могут быть чудеса в наше время?
Приехал – и зашевелилось что-то внутри: такое увидел, что невозможно было оставаться спокойным. Со всей Руси съехались больные, калеки – столько страданий и боли, что трудно смотреть. И еще: всеобщее ожидание чего-то чудесного поневоле передавалось и мне, несмотря на мое скептическое отношение к предстоящему.
Наконец прибыл Император с Семьей и было назначено торжество. На торжествах я уже стоял с глубоким волнением: не верил и все же ждал чего-то. Трудно нам сейчас представить себе это зрелище: тысячи и тысячи больных, скрюченных, бесноватых, слепых, калек лежали, стояли по обеим сторонам пути, по которому должны были пронести мощи святителя.
Особое мое внимание привлек один скрюченный: на него нельзя было смотреть без содрогания. Все части тела срослись – какой-то клубок из мяса и костей на земле. Я ждал: что же может произойти с этим человеком? Что ему может помочь?
И вот вынесли гроб с мощами святителя Иоасафа. Такого я никогда не видел и вряд ли увижу – почти все больные, стоящие и лежащие вдоль дороги, исцелялись:
слепые прозревали, глухие слышали,
немые начинали говорить, кричать и прыгать от радости,
у калек выпрямлялись больные члены.
С трепетом, ужасом и благоговением смотрел я на все происходящее – и не выпускал из виду того скрюченного. Когда гроб с мощами поравнялся с ним, он раздвинул руки – раздался страшный хруст костей, будто что-то разрывалось и ломалось внутри него, и он стал выпрямляться с усилием – и встал на ноги. Какое потрясение было для меня!
Я подбежал к нему со слезами, потом схватил какого-то журналиста за руку, просил записать...»
В Петербург я вернулся другим человеком – верующим.
Архимандрит Досифей
Читайте также
Шпион Бога: тринадцать суток под лампой
В камере ташкентского НКВД профессор хирургии прошел через «операцию», которой нет в медицинских учебниках. История тринадцатидневного допроса святителя Луки.
Демон на пороге: что Каин знал о молитве
Авель не произносит в Библии ни одного слова. Четыре главы – и полное молчание. Его единственная речь – голос крови из земли. Но иногда тишина говорит точнее любых слов.
Торжество православия: почему за золотом риз часто скрывается разочарование
О том, почему неофиты 90-х ушли в тишину, как распознать «темного двойника» Церкви и где на самом деле искать свет.
Свечной огарок и чистая совесть: история пономаря Саши
Маленькое искушение в большом мире войны. О том, как обычный сверток использованных свечей стал для юного алтарника мерилом честности и путем к победе над самим собой.
Женщина, которая победила грех
Первое прочтение Покаянного канона завершается. И святой Андрей Критский раскрывает образ героини церковной истории, которую Бог поймал на живца.
Репетиция вечности: Великий пост как выход из диктатуры шума
Великий пост – это не просто диета или отказ от развлечений. Это добровольный вход в «коридор тишины», где человек снимает маски и встречается со своим настоящим «я».