Читаем с детьми: «Маленькая принцесса» Фрэнсис Бернетт

Какой должна быть настоящая принцесса?

В 1905 году в печать вышла книга замечательной английской писательницы Фрэнсис Бернетт «Маленькая принцесса». Сюжет ее очень прост и незамысловат. Нет в нем ни тайн, ни захватывающей воображение интриги. Но в ней с особой остротой ставится один странный и, казалось бы, совсем неактуальный вопрос: что значит быть настоящей принцессой?
Но ведь принцесс в мире так мало. Стоит ли задумываться над их судьбой? Стоит ли вообще обращать на них внимание?

Фрэнсис Бернетт подходит к этому вопросу по-особому. Она – один из немногих авторов, которым удается подать Евангельские истины тонко и символично, а значит, ненавязчиво и максимально доходчиво. Так ли мало принцесс? Ведь если задуматься, разве не каждый из нас – наследник Царства? Тогда, может быть, и проблема, поднятая в книге, не так уж и чужда каждому из нас? Так какой же все-таки должна быть настоящая принцесса? Богатой, своенравной, легкомысленной? Но что, если эта принцесса в лохмотьях? В мыслях сразу возникают переклички с Андерсеновской «Принцессой на горошине», которая, несмотря на свой жалкий внешний вид, утверждала, что она и является самой что ни на есть настоящей принцессой. Значит, в принцессе должно быть что-то такое, что делает ее принцессой в любых обстоятельствах. И что же это?

Маленькая семилетняя девочка Сару Кру приезжает с отцом из Индии в Англию. Она должна остаться здесь для обучения в пансионе, так как «воздух Индии вреден для детей». Она знает многих своих сверстников, которые уже давно уехали учиться в Англию. Теперь пришло и ее время.

Она наполовину сирота, ее мать умерла в родах, и единственный близкий ей человек – ее отец. Сара богата, избалована вниманием и деньгами. И здесь, в английском пансионе ее ждет такая же роскошная жизнь, как и дома. Ей отводят отдельные аппартаменты, назначают прислугу. Она будет жить здесь, как маленькая принцесса. Но с первых минут ей не нравится ни Лондон, в котором «днем темно, как ночью», ни пансион, где ее встречает холодной подобострастной улыбкой ее будущая воспитательница мисс Минчин. Сара честно признается отцу: «Мне здесь не нравится, папа. Но что же делать? Ведь и военным, даже самым храбрым, наверное, не нравится идти на войну».

Разве не странно слышать такое из уст маленькой девочки? Ребенок чувствует себя маленьким воином и первое, о чем он думает, что у него есть долг. Но Фрэнсис Бернетт с первых же страниц объясняет нам, что Сара не совсем обычная девочка. «Сара была непохожа на других детей. Она всегда думала и мечтала о чем-нибудь необыкновенном и всегда… интересовалась взрослыми людьми и их жизнью. Ей казалось, что она живет на свете уже много, много лет».

Отец уезжает, и начинается обычная, рутинная жизнь в пансионе. Необычна она только у Сары. И не потому, что у нее отдельная гостиная и личная горничная. Вокруг нее – огромный волшебный мир. Мир ее фантазий. И она в нем – принцесса. Она придумывает сказки и понемногу завоевывает сердца девочек, живущих рядом с ней. У каждой – своя судьба. Кто-то – талантлив, кто-то не в меру горд, кто-то – глуп, а кто-то – простосердечен, но все они здесь по-своему одиноки. Каждой не хватает теплого сердца, которое унесло бы куда-то в волшебную сказку и согрело пасмурним осенним вечером.

Есть дети, которых отдали сюда просто потому, что «не знали, что с ними делать». Как, например, четырехлетняя Лотти. У нее умерла мама. А отец был слишком занят собой. И ребенок оказался никому ненужным. Когда Лотти устраивает очередную истерику, Сара приходит ей на помощь и упокаивает обещанием стать для нее мамой. Она чутка и внимательна ко всем. Замечает маленькую, запуганную служанку Бетти, которую вечно ругают и гонят отовсюду. И первое, что она говорит ей:

– По-настоящему, между нами нет никакой разницы. Я такая же девочка, как ты. Ведь это простая случайность, что я не ты, а ты не я.

Постепенно перед нами вырисовывается ее внутренний мир. Вот какой должна быть настоящая принцесса. Доброй, отзывчивой, щедрой. Это тот мир, который может устоять перед любыми обстоятельствами.

И вот все меняется в одночасье. В день, когда Саре исполняется одиннадцать лет, приходит неожиданное известие – ее отец разорился, более того, он умер далеко в Индии. И теперь Сара – нищая. У нее нет родственников. Некому о ней позаботиться. Она никому не нужна. Все меняется настолько быстро, что невольно всплывают в памяти слова американской поэтессы Эмили Дикинсон: «Жизнь так вращается, что каждому из нас иногда выпадает пустыня. Полезно помнить об этом.»

Жизнь Сары действительно становится похожа на пустыню. Ей запрещают общаться с подругами. Отнимают все, даже теплую одежду. Ее с позором выгоняют из богатой гостиной. Теперь место Сары – на чердаке. Полутемном, холодном. Она уходит туда, казалось бы, навсегда. Но снизу, из роскошных комнат, она уносит с собой и свой волшебный мир. Мир, который никто не может у нее отнять. Но вместе с ним она забирает наверх и сердца своих подруг, которые начинают сначала тайком, а потом и воткрытую навещать ее. Сюда из своих роскошных спален убегают они к ней каждый вечер, потому что и здесь, на холодном чердаке, она продолжает оставаться все той же принцессой. Щедрой, доброй, способной отозваться на любую боль.

– Ничто не помешает мне оставаться принцессой, несмотря на то, что я хожу в лохмотьях, - говорит Сара. – Мария Антуанетта была королевой и в то время, когда сидела в тюрьме и выносила насмешки и оскорбления.

Быть принцессой по мнению Сары – это чувствовать ответственность за всех, и в первую очередь за тех, кому по ее мнению еще хуже, чем ей. Не перекликается ли все это с Евангельскими словами: «Больший из вас да будет вам слугой»?

Именно теперь, когда несчастья обтупили ее отовсюду, и начинает проявляться ее внутренняя красота. Да, ее комната убога и холодна, но «отсюда видно многое такое, чего не видно снизу. И тут так высоко над землей, как будто это совсем другой мир.» Да, ее сердце заполнено горем, но разве «разбитое сердце не становится шире»?

С этого момента внешний сюжет как будто бы останавливается. Скучного круговращения повседневных дел не хватает даже на событие. Но не нужно забывать о том, что в жизни есть еще и внутренние события. И они не менее интересны.

Очень немногие детские писатели обращаются к миру внутренних событий. Многим кажется, что они тормозят сюжет, снижают накал. Однако «Маленькая принцесса» интересна именно этим переходом от мира внешних событий – к внутренним.

Пока Сара окружена роскошью и довольством, ее внешний мир достаточно широк. В нем есть место многим, и большим, и маленьким событиям. Но стоит ее миру сузиться до границ ее самой, появляется нечто совсем другое – переживания, мысли, попытки справиться с ситуацией. Расширяется внутренний монолог. И все это лишь затем, чтоб подробно показать, как маленькой девочке удается сохранить себя, не отчаяться, не озлобиться, а наоборот – находить силы поддерживать других.

У нее есть внутренний стержень – осознание того, что она принцесса. А быть принцессой по мнению Сары – это чувствовать ответственность за всех, и в первую очередь за тех, кому по ее мнению еще хуже, чем ей. Не перекликается ли все это с Евангельскими словами: «Больший из вас да будет вам слугой»? Нужно сказать, что Фрэнсис Бернетт нигде ни слова не говорит о Боге, она очень целомудренна в выражении своих религиозных чувств, но Евангельские цитаты поневоле проглядывают сквозь строки всех ее произведений. И счастливый конец книги совсем не воспринимается, как дань сентиментальной литературе, а выглядит, как внутренне обусловленное завершение, как венец, ибо «претерпевший до конца – спасется.»

Читайте также

Евхаристия в римских трущобах

В 250 году Рим нанес удар по христианству тотальной бюрократией. В тесных многоэтажках Церковь выстраивала тайную сеть выживания.

Бронзовый лев против королевского меча

Средневековье принято считать эпохой абсолютного бесправия, где монарх казнил по щелчку пальцев. Но Церковь начертила границу, перед которой госмашина пасовала.

Убежище под сводами: как нас лечит храмовый полумрак

Мы бежим от выжигающего света ламп и экранов. Древняя церковная архитектура предлагает укрытие – спасительную терапию полумрака.

Риза из дорожного плаща

Фелонь священника когда-то грела плечи римского путника в дождь. Сейчас духовенство носит на себе одежду древних империй, но с новыми смыслами.

Духовная инженерия в осажденном Константинополе

Городские крестные ходы в Византии двигались по расписанию точнее военного марша – и не раз удерживали горожан от паники.

Рассказы о древней Церкви. Уровень управления: епископ

Раньше каждый христианин знал своего епископа лично. Исторический разбор показывает превращение малой общины-семьи в огромную административную структуру.