Комедия итальянского изгнанника
Данте лишили дома и гражданства. В ответ он написал поэму, ставшую жемчужиной мировой литературы на долгие столетия.
Данте Алигьери двадцать лет был бездомным. В Вероне, Лукке и Равенне он спал на лестнице, ел пищу с чужого стола и носил одежду с чужого плеча. Одно из первых знатных поместий, приютивших бродягу, принадлежало Бартоломео делла Скала, правителю Вероны. Данте выполнял там мелкие поручения хозяев, живя на птичьих правах.
Сам он описал этот непростой период своей жизни так: «Как горестен устам чужой ломоть, как трудно на чужбине сходить и восходить по ступеням». Таково было наблюдение человека, который в буквальном смысле считал ступени под ногами каждый вечер.
Пожизненный приговор
10 марта 1302 года суд Флоренции, которая к тому моменту уже находилась под властью «черных гвельфов», заочно приговорил Данте к сожжению на костре, если тот когда-либо вернется туда снова. Имущество писателя конфисковали.
В средневековом мире это влекло за собой не только неминуемую бедность. Бездомный гражданин переставал существовать в правовом поле.
Это выглядело примерно так, как если бы у современного человека забрали паспорт, аннулировали счет в банке и лишили права собственности на недвижимость без срока давности, не оставив возможности как-либо обжаловать это решение.
С этим приговором Данте прожил до самой смерти в 1321 году. Домой он так и не вернулся, даже когда спустя годы Флоренция предлагала амнистию в обмен на публичное покаяние. Он отказался: цена возвращения домой показалась ему более неподъемной, чем цена изгнания.
Труд вместо жалобы
В такой ситуации легко озлобиться, спиться, писать памфлеты о врагах, красиво страдать напоказ или превратить боль от утраты в бесконечный монолог о несправедливости.
Данте выбрал противоположное. Он молча сел за чужой стол в очередном постоялом дворе и начал писать литературный шедевр.
Читая его «Божественную комедию», мы видим поэму на три части: Ад, Чистилище и Рай. В каждой из них – по тридцать три песни, а в части об Аде – еще одна вступительная. В сумме получается ровно сто песен.
Филологи заметят, что произведение написано терцинами: строфой из трех строк со сцепленной рифмой «a-b-a, b-c-b», где каждая такая тройка благодаря рифме держится за предыдущую и тянет за собой следующую, объединяя без единого разрыва четырнадцать тысяч строк.
Самодержавный свод
Литературный прием терцины очень напоминает то, что в те же десятилетия происходило в архитектуре Европы.
Готический свод перестали строить с массивной несущей стеной, заменив ее нервюрами – тонкими ребрами, которые принимали на себя вес кровли и передавали его вниз, к опорным столбам, распределяя таким образом нагрузку. Такая конструкция теперь держалась не под тяжестью массивных конструкций, а исключительно благодаря точности инженерных расчетов.
Терцина у Данте работает по тому же принципу. Средняя строка каждой строфы рифмуется с крайними строками следующей – b из первой тройки становится опорой для b-c-b второй.
Каждая строфа передает смысловую нагрузку следующей строфе, как ребро свода передает вес соседнему пролету. Убери одну терцину – и вся цепь, сотканная на четырнадцать тысяч строк-звеньев потеряет необходимое натяжение.
Тройственность здесь – не литературное украшение и не символическая отсылка к Троице ради благочестия. Это несущая конструкция, на которой в буквальном смысле держится весь свод текста. Такую вещь не сочиняют – ее возводят как готический собор – пролет за пролетом, – с математической точностью расчетов. Такая кропотливая работа подчеркивает, что Данте было крайне важно взять хоть что-то под свой контроль, пока все остальное в его жизни решали другие люди без его участия.
Не смешная комедия
Стоит задержать внимание и на названии, которое Данте сам дал своему труду. Он назвал поэму просто «Комедия». Эпитет «Божественная» появился позже – его добавил Боккаччо в биографии Данте, а в заглавие книги он попал впервые лишь в 1555 году, в венецианском издании Лодовико Дольче, почти через два с половиной века после смерти автора.
Для средневекового читателя «комедия» не означала наличие в ней чего-то смешного.
Аристотелевская традиция делила литературные произведения по характеру сюжетной линии. Трагедия начиналась с благополучия и завершалась катастрофой, комедия – наоборот, начиналась бедствием, но оканчивалась благополучным исходом. Данте следует этой же логике: первая строка его «Комедии» – «Земную жизнь пройдя до половины, / Я очутился в сумрачном лесу» (Ад, I, 1–2) – это, по сути, самое дно жизни, откуда начинается восхождение.
Назвав свой труд комедией, Данте как будто сообщил читателю: путь через ад к свету – не только отражение его личной судьбы, а яркий пример истинно христианского пути. Голгофские мучения Спасителя ведь не закончились крестом. Они закончились Воскресением.
Скрепляющая сила любви
В самом конце произведения, после ада, горы очищения и описания девяти небесных сфер, есть последняя, самая важная строка, напоминающая ту самую несущую стену собора: «Любовь, что движет солнце и светила» (Рай, XXXIII, 145).
В готическом своде есть деталь, которая называется замковым камнем. Это последний клин, вставленный в самую верхнюю точку арки. До его установки конструкция держится на лесах и подпорках, а после становится самонесущей и способна простоять без опор веками.
Последняя строка «Комедии» работает точно так же.
Изгнанник, у которого отняли дом и право когда-либо вернуться на Родину, в финале своего труда утверждает: вселенная держится на том же, что держит и его собственную рухнувшую жизнь – на любви.
Этой строкой Данте символически вставляет в конструкцию своего рукописного собора замковый камень – и убирает леса, делая этот литературный шедевр вечным.
