Образ Богородицы и православная софиология

8/21 сентября Церковь отмечает праздник иконы Софии-Премудрости Божией

Православная софиология – учение о Мудрости. Одно из самых загадочных и до конца нераскрытых в богословии понятий. Софию относят традиционно к ипостаси Христа, а не Богородицы. И изображение на иконе Софии Девы Марии (как той, что родила ипостасную премудрость) является привнесенным. Изначально там было символическое изображение Софии в виде женственного Ангела или же, по мысли Г. Флоровского, Ангела Великого Совета.  Вопрос православной софиологии сложный, но интересный. В этой публикации мы дадим ее краткий историко-богословский анализ.

Конечно же понятие мудрости возникло задолго до Рождества Христова. Оно являло собой некий идеал знания и одновременно способа бытия,  отличающегося от жизни других людей. Мудрость в античном мире понималась как истинная философия и означала стремление человека к целостности, осмысленности и гармоничности жизни. 

Это же понимание мудрости имеет место и в традиции Ветхого Завета. Поэтические книги в разных образах, понятиях, аллегориях и проч. воспевают осмысленность, рассудительность, разумность духовной жизни. По мысли автора библейских книг разум и мудрость имеют источник в Боге. Но в этих книгах есть фрагменты, которые позволяют нам интерпретировать Мудрость как силу предвечно исходящую от Божества и не отождествляющуюся с миром. Она есть инструмент сотворения мира (Пс. 103:24) и обладает активным демиургическим началом (Притч. 8:22-31).

В Новом Завете понимание Ипостасной Божественной Мудрости усваивается Иисусу Христу, в котором сливаются Логос (Слово) и София (Мудрость). Разные Святые Отцы по разному учили об этом в своих трудах. На этом можно было бы и остановиться в плане богословского понимания Божественной Премудрости, но толчок в развитии этого учения был дан в средневековой Европе. И связан он был с распространением культа девства. Так возникает женский образ премудрости, связанный с Богородицей и Христом и символизирующий чистоту и девство. (Г. Сузо). София является проявлением Бога, Его идеей. Это вечная, нетварная, нерожденная Дева, олицетворение целомудрия и непорочности. По отношению к Троице София выступает в качестве «проявления» как целостность Троицы, не имеющая ничего общего с земной плотью (Я. Бёме). Под влиянием западной философии учение о Софии проникает и в Россию и, как философский концепт, появляется в конце XVIII – начале XIX в. в связи с распространением переводов европейских мистиков.

Главной проблемой софиологии становится проблема взаимоотношений Бога и мира. Владимир Соловьев отождествляет Софию то с миром Идей в Боге, то с Душой Мира, постепенно доводя софиологию до пантеизма, где тварный мир не другой по отношению к Богу, а лишь недолжное, искаженное его состояние. Для него София - это также Вечная Женственность, идеальное человечество.

Павел Флоренский и Сергей Булгаков трактуют Софию как «Ангела Хранителя творения», творческий замысел Бога о мире, совокупность прообразов твари, как «идеальную субстанцию, основу творения, мощь и силу ее бытия». Тенденция софиологов трактовать Софию как «четвертый ипостасный элемент Святой Троицы иерархически им не равный, но участвующий во внутритроичной жизни Божества, и являющийся началом тварной многоипостастности» приводит к тому, что это учение осуждается определением Архиерейского собора РПЦЗ 1935 г. Критики софиологии (Г. Флоровский, С. Четвериков, В. Лосский) склоняются к пониманию Софии как Промысла Божия или как Нетварной Энергии Божества. До конца сформированной и догматически обоснованной софиологии на сегодня в православии нет.

Позиция философа в этом вопросе как правило зависит от его конфессиональной принадлежности. Но в целом православная антропология  даёт нам  три аспекта понимания мудрости.

  1. Мифологема, отражающая представление о смысловой наполненности и устроенности вещей и мира в целом.
  2. Один из атрибутов Божества в иудео-христианской традиции.
  3. Антропологическая характеристика, способность и условие нравственной и познавательной активности человека.

Что касается святоотеческого учения о софиологии, то оно исходит из различения знания разума и мудрости сердца и настаивает на том, что размышление в этом вопросе должны быть не логико-рассудочные, а молитвенно-духовные.

 

Читайте также

Бог в «крисани»: Почему для Антоныча Вифлеем переехал в Карпаты

Лемковские волхвы, золотой орех-Луна в ладонях Марии и Господь, едущий на санях. Как Богдан-Игорь Антоныч превратил Рождество из библейской истории в личное переживание каждого украинца.

Рассказы о древней Церкви: положение мирян

В древности община могла выгнать епископа. Почему мы потеряли это право и стали бесправными «статистами»? История великого перелома III века.

Бунт в пещерах: Как киевские святые победили князей без оружия

Князь грозил закопать их живьем за то, что они постригли его бояр. Хроника первого конфликта Лавры и государства: почему монахи не испугались изгнания.

Рассветная утреня: зачем в храме поются песни Моисея и Соломона?

Солнце всходит, и псалмы сменяются древними гимнами победы. Почему христиане поют песни Ветхого Завета и как утренняя служба превратилась в поэтическую энциклопедию?

Кровавое серебро: как кража в Вифлееме спровоцировала Крымскую войну

Мы привыкли, что войны начинаются из-за нефти или территорий. Но в XIX веке мир едва не сгорел из-за одной серебряной звезды и связки ключей от церковных дверей.

Обет поэта: зачем Бродский каждый год писал стихи Христу

Почему поэт, не считавший себя образцовым христианином, чувствовал Рождество острее богословов и как его «волхвы» помогают нам выжить сегодня.