Притча: за свои миллионы я не смог купить ни минуты
За все свои миллионы вы не сможете купить ни минуты
Он решил, что наконец-то возьмет себе год отдыха от работы и поживет в роскоши, которую может себе позволить. Но не успел он принять это решение, как к нему спустился ангел смерти.
Будучи профессиональным торговцем, он решил любым способом уговорить продать ему хоть немного времени:
— Дай мне три дня жизни, и можешь взять треть моего состояния. Ангел не соглашался.
— Ладно, тогда два... нет... три миллиона долларов! Дай мне всего один день, чтобы я смог насладиться красотой земли и навестить семью, которую из-за вечной занятости давно не видел.
Но ангел был непоколебим. Тогда человек стал умолять дать ему хотя бы мгновение, чтобы написать сыну прощальную записку. Это желание было удовлетворено.
«Дорожи своим временем, – написал он. – За свои свои миллионы долларов я не смог купить и одной минуты».
Читайте также
Святой «мусор»: Литургическая Чаша из консервной банки
Ржавая банка из-под рыбных консервов в музее. Для мира – мусор. Для Церкви – святыня дороже золота.
Объятия Отца: Почему у Бога на картине Рембрандта разные руки
Картина, где у Бога две разные руки. Одна – мужская, другая – женская. Рембрандт умирал, когда писал это. Он знал тайные смыслы своего полотна.
Операция «Рим»: Борьба за кресла в Сенате
Подложные документы, афера с бланками и два собора в одном городе. Продолжение расследования самого циничного предательства в истории восточноевропейского христианства.
Эстетика убежища: Почему христианство всегда возвращается в катакомбы
Роскошные соборы – временная одежда Церкви. Ее настоящее тело – катакомбы. Когда нас загоняют в подвалы, мы ничего не теряем. Мы возвращаемся домой.
Мат – это вирус: как одно грязное слово убивает целый мир
О том, почему брань – это семантическая импотенция, как мозг рептилии захватывает власть над личностью и почему Витгенштейн был прав.
Бюрократия ада: Почему «Письма Баламута» – это зеркало современности
Дьявол носит костюм-тройку и работает в офисе. Разбираем книгу Клайва Льюиса, написанную под бомбежками Лондона, и понимаем: война та же, только враг стал незаметнее.