Притча: Как не погубить свои благие начинания

Одному старцу в его келье был голос:

– Иди, я покажу тебе дела человеческие. 

Старец встал и пошел. Голос привел его в незнакомое место и показал человека, который рубил дрова и складывал их в большую охапку. Ее уже нельзя было поднять с земли и сдвинуть с места, но человек продолжал усердно рубить дрова и все больше увеличивал неподъемную груду.

Затем голос показал ему человека, который стоял возле колодца и черпал воду разбитым кувшином, из-за чего вся вода выливалась обратно.

Потом голос сказал ему:

– Пойдем, покажу тебе еще что-то.

Старец увидел храм и двух людей на конях. Всадники держали бревно с двух сторон и пытались въехать в ворота. Но так как ни один из них не хотел пропустить другого, то бревно перегородило вход, и оба они оставались за дверями.

– Вот люди, которые как бы несут иго правды, но с гордостью, и не хотят смириться, чтобы исправиться и идти путем смирения. Поэтому они остаются за дверьми вне Царствия Божия, – пояснил голос. – Рубящий дрова означает человека, обремененного беззакониями, который вместо того, чтобы покаяться, все время прилагает к прежним своим новые грехи. А черпающий воду разбитым кувшином означает того, кто и делает добрые дела, но примешивает к ним худые и через это губит все хорошее.

Нужно внимательно следить за собой, чтобы не напрасно трудиться.

Читайте также

Духовная инженерия в осажденном Константинополе

Городские крестные ходы в Византии двигались по расписанию точнее военного марша – и не раз удерживали горожан от паники.

Рассказы о древней Церкви. Уровень управления: епископ

Раньше каждый христианин знал своего епископа лично. Исторический разбор показывает превращение малой общины-семьи в огромную административную структуру.

Реквием обрывается на слезной молитве

Слово «реквием» переводится как «покой». Моцарт успел написать только исповедь грешника – дальше рукопись прервалась с кончиной автора.

Паспорт, спасший жизнь под носом у гестапо

В оккупированном Киеве обычный приход на Подоле стал подпольной сетью спасения, где строка в метрической книге весила больше человеческой жизни.

Смерть, уравнявшая сословия

​В Риме женщина была вечным ребенком, а раб – просто вещью. Но на арене амфитеатра христианки обрели право голоса и доказали свое равенство с мужчинами.

Свет Воскресения на дне погибающего мира

Самый ликующий образ Воскресения Христова византийцы написали не в золотой век, а в умирающей империи – на стене усыпальницы.