Притча: Как не погубить свои благие начинания
Одному старцу в его келье был голос:
– Иди, я покажу тебе дела человеческие.
Старец встал и пошел. Голос привел его в незнакомое место и показал человека, который рубил дрова и складывал их в большую охапку. Ее уже нельзя было поднять с земли и сдвинуть с места, но человек продолжал усердно рубить дрова и все больше увеличивал неподъемную груду.
Затем голос показал ему человека, который стоял возле колодца и черпал воду разбитым кувшином, из-за чего вся вода выливалась обратно.
Потом голос сказал ему:
– Пойдем, покажу тебе еще что-то.
Старец увидел храм и двух людей на конях. Всадники держали бревно с двух сторон и пытались въехать в ворота. Но так как ни один из них не хотел пропустить другого, то бревно перегородило вход, и оба они оставались за дверями.
– Вот люди, которые как бы несут иго правды, но с гордостью, и не хотят смириться, чтобы исправиться и идти путем смирения. Поэтому они остаются за дверьми вне Царствия Божия, – пояснил голос. – Рубящий дрова означает человека, обремененного беззакониями, который вместо того, чтобы покаяться, все время прилагает к прежним своим новые грехи. А черпающий воду разбитым кувшином означает того, кто и делает добрые дела, но примешивает к ним худые и через это губит все хорошее.
Нужно внимательно следить за собой, чтобы не напрасно трудиться.
Читайте также
«Пикасо́»: грехопадение и покаяние
Отрывки из книги Андрея Власова «Пикасо́. Часть первая: Раб». Эпизод 26. Предыдущую часть произведения можно прочитать здесь .
Ключи от Канева: как преподобномученик Макарий не отступил перед ордой
Сентябрь 1678 года помнит дым над Днепром и сотни людей в соборе. История преподобномученика Макария Овручского о пастыре, который не бросил своих овец ради спасения жизни.
Постная весна или засушливый ад: чему нас учит дуэль Зосимы и Ферапонта
Почему сухари отца Ферапонта пахнут гордыней, а вишневое варенье старца Зосимы – любовью. Читаем Достоевского в середине поста.
Броня невидимок: почему великая схима – это высшая свобода
Черный аналав с черепом – не знак траура, а снаряжение тех, кто покинул земную суету. Как обычная ткань становится щитом от любых земных тревог и страхов.
Человек, который писал умом: Феофан Грек и его белые молнии
Епифаний Премудрый наблюдал за ним часами – и так и не понял, как он работает. Феофан расписывал стены, не глядя на образцы, и одновременно вел беседу о природе Бога.
Практика причастия мирян: как менялась за 2000 лет
За два тысячелетия истории Церкви менялась не только частота принятия Тайн, но и само внутреннее отношение к нему. О том, как Евхаристия прошла путь от «ежедневного хлеба» до редкой награды и обратно.