По ту сторону сказки: Здравствуй, Кристофер Робин!

В истории литературы есть тексты, может быть не самые искусно написанные, не самые интеллектуальные, а прямо скажем, почти безделицы, которые, однако, остались жить дольше, чем их авторы. Книга Алана Милна о Винни Пухе одна из них. Сам автор не относился к ней серьезно и даже обижался из-за того, что она затмила все остальные его произведения. Но с момента выхода книги в 1926 году, каждый ребенок в читающем мире знает в лицо и по имени плюшевого медведя Винни Пуха.

Нам с вами и вообще повезло – чудесные мультики Федора Хитрука с вечным Винни Е.Леоновым - это неотъемлемая часть нашего детства.

Винни и его компания продолжают свою жизнь в игрушках, спектаклях, кино.

Недавно вышли на экраны два фильма с похожими названиями – английский «Прощай, Кристофер Робин» режиссера Саймона Кертиса (2017) и американский «Кристофер Робин» Марка Форстера (2018). Скажу сразу – они не конкуренты – каждый хорош по-своему. Фильм Кертиса с английской точностью восстанавливает историю из жизни создателя Винни Пуха и его сына, а американский - сказка, выдуманная с начала и до конца.

Так вот я об английском.

События фильма  разворачиваются в период между двумя мировыми войнами. Писатель Алан Милн, прошедший Первую мировую, не может смириться с тем, что мир не изменился после войны – бедные по-прежнему бедны, богатые наглы, и не было смысла умирать ради этого порядка вещей.

Он решает переехать с семьей в  загородный дом Котчфорд-Фарм в Хатерфилде. Собственно там, в близлежащем Эшдаунском лесу - будущем Стоакровом и происходят приключения Василька – так называет отца Кристофер и Билли Муна – так мальчик называет сам себя. Да и медведь поначалу зовется Эдвардом, это потом ему придумают новое имя – Винни Пух, сокращенное от Виннипег – была такая настоящая медведица в зоопарке, бывший талисман канадского полка. И лебедя Пуха – да вы и сами знаете это из книжки.

Фильм же о том, как отец и сын сначала уходят из удивительного мира Стоакрового леса – пространства тепла и детства, а потом, после долгих скитаний и испытаний, обид и прощения – возвращаются туда.

Это история написания книги. Василек переживает, что  никак не может начать писать после войны, а тут еще надо рассказывать сыну сказки. Довольно одинокому мальчику, которого недолюбливает мать и воспитывает няня. Кстати, в реальной жизни, Милн разрешил няне Оливии религиозно просвещать Кристофера, в фильме есть несколько трогательных молитв пред сном.

Постепенно Билли Мун, играющий с плюшевым медведем растопил сердце отца, и они оба засели за книжку о приключениях Винни и его игрушечных друзей. Рисовать картинки к  ним приезжал друг Милна и иллюстратор Эрнест Шепард.

Стоакровый лес – удивительное, мистическое пространство. Там находится и северный полюс, и ось земли. Там живут и путешествуют Винни, Пятачок, Тигра, Кенга, Кролик, ослик Иа и крошка Ру, и даже слонопотам. А медвежонок все водит и водит своих друзей по малюсенькому лесу, как некогда пророк по пустыне, с той разницей, что пророк вел людей в землю обетованную, а Стоакровый лес и был этой землей.

Это ничего, что там можно застрять в кроличьей норе или примерзнуть хвостом к реке, в этом мире каждый может проявить слабость, допустить ошибку, чтобы другие могли его защитить и спасти.

 «- Нужно делать то, что любишь, с теми, кого любишь. Ведь никто не знает, что будет дальше…»

Книжка, выйдя в свет, сразу обрушила на Милнов грохот «медных труб», и это стало настоящим испытанием для их семьи. Родители ездили с презентациями все дальше, Кристофер оставался с няней все дольше. Стоакровый лес опустел без Василька. И их с Билли Муном тайное место, стало достоянием миллионов чужих людей. А сам Билли Мун - вечным Кристофером Робином из книжки.

Хотя Милн понял, какому испытанию он подверг сына, и даже остановил эту рекламную компанию Кристофера Робина, но рана ребенку уже была нанесена. Он надолго стал предателем для сына.

Это продолжалось долгие годы и настолько измучило Кристофера, что он предпочел уйти на войну, туда, где его никто не знает, чтобы стать простым солдатом без имени с номером на груди.

 «- Но ты же сам хотел, чтобы я написал эту книжку. - Я хотел книжку для меня, а не про меня. И мне не нужен был оркестр на день рождения. Мне нужен был ты, Василек!» – говорит Кристофер отцу перед отправкой на фронт.

Когда Кристофер вернется домой и снова пройдется с отцом по их «стоакровому» лесу, в ответ на раскаяние отца: «Этот медведь поглотил нас…», он расскажет ему историю о том, как солдаты в окопах пели песенки Винни Пуха, и это утешало и ободряло их. 

«- Ты напомнил людям, что бывает счастье и детство, когда все было в руинах»

Видимо, чтобы напоминать кому-то  о счастье, нужно его испытать самому, а еще пережить много печали, чтобы знать всему цену.

Надо сказать, что в жизни Кристофер Милн не брал денег за книги о Винни Пухе. Он женился, купил книжный магазин, у них с женой  родилась дочь Клэр. Она была больна  ДЦП. Все деньги за использование образа Винни Пуха идут в благотворительный «Фонд Клэр Милн» для больных детей.

Признаться, зная Винни Пуха, я почти ничего не знала о настоящем Кристофере Милне и этот красивый, тонкий и умный фильм стал  для меня открытием.

Так что – Здравствуй, Кристофер Робин!

 

Читайте также

Право на вечный покой

Античный Рим безжалостно стирал имена миллионов простых людей после смерти. Христиане совершили невероятный переворот, вернув человеку духовное достоинство.

Тайный подвиг византийского подполья

Хрестоматийные учебники сводят иконоборчество к спорам богословов в Константинополе. Но настоящая драма разворачивалась в глухих деревнях.

Шестеренки вечности или зачем бенедиктинцы придумали часы

Монахи изобрели механические часы вовсе не ради дедлайнов. Они создали ритм, чтобы отвоевать время и освятить его непрерывной молитвой.

Тяжелый якорь верности

Маленькое кольцо на безымянном пальце прошло путь от финансового чека до иконы вечности. Мы вглядываемся в его скрытые и забытые смыслы.

Евхаристия в римских трущобах

В 250 году Рим нанес удар по христианству тотальной бюрократией. В тесных многоэтажках Церковь выстраивала тайную сеть выживания.

Бронзовый лев против королевского меча

Средневековье принято считать эпохой абсолютного бесправия, где монарх казнил по щелчку пальцев. Но Церковь начертила границу, перед которой госмашина пасовала.