Притча: О самом важном в борьбе с бесами
Старец начал сам отбиваться от них, но те пересилили его и уже к самой двери притащили. Еще бы немного – и они вышвырнули бы его вон.
Видя крайнюю беду, старец воззвал: «Господи, Иисусе Христе! Почто мя оставил еси?! Помоги мне, Господи!» Как только воззвал, тотчас явился Господь и разогнал бесов, а старцу сказал: «Я не оставлял тебя, но как ты не призывал Меня, а сам думал управиться с врагами, то не приступал помочь тебе. Сам ты виноват, понадеявшись на себя. Призывай Меня и всегда встретишь готовую помощь».
Сказав это, Господь стал невидим. Вразумив старца, этот случай и всем нам дает урок не барахтаться со страстными помыслами своими мысленным препирательством, а тотчас обращаться к Господу с молитвою против них.
Из книги «Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться», глава 58
Читайте также
Топор при корне: что скрывает икона Вербного воскресенья
Под слоем праздничного золота иконописец часто прячет не торжество, а богословское предупреждение. Иерусалим еще ликует, но нижний ярус иконы уже предчувствует суд.
Вход Господень в Иерусалим: триумф, которого не заметила империя
Настоящий имперский триумф – это лязг оружия, золото и запах власти. То, что произошло в Иерусалиме в воскресенье перед Пасхой, не имело ничего общего с этим.
Вифания: тихая пристань Спасителя перед Голгофой
В последние дни перед Распятием Христос покидал переполненный Иерусалим. Зачем Он уходил за Елеонскую гору и что искал в бедном селении на краю пустыни?
Плита Понтия Пилата: как строительный мусор ответил скептикам
Десятилетиями критики повторяли: в римских архивах нет упоминаний о Пилате. Споры о реальности евангельских событий шли бесконечно, пока ответ не прозвучал из-под земли.
Этнофилетизм: ересь 1872 года и современные парадоксы Фанара
Полтора века назад в Константинополе осудили церковный национализм. Сегодня этот исторический документ заставляет по-новому взглянуть на политику тех, кто его создавал.
Флоровский монастырь в Киеве: как обитель пережила вызовы веков
Тяжелая монастырская дверь захлопывается – и грохот Подола исчезает. За каменной аркой – 460 лет непрерывной жизни обители, которую не взяли ни огонь, ни советская власть.