Обители загробного мира

Страшный суд. Фреска

В Евангельском чтении воскресного дня Спаситель приводит нам пример того, каким образом человечество будет разделено на два лагеря – на тех, кто останется с Богом в вечности, и на тех, кто пойдут с дьяволом в ад.

Если читать эту притчу изолированно от других притч Христа, то может создаться впечатление, что Царство Божие достигается простым методом накопления добрых дел. Но Евангелие говорит нам однозначно: разделение будет на «добрых» и «злых», на «плевелы и пшеницу», т.е. речь идет о «сепарации» душ, исходя из их внутренних качественных характеристик, а не только внешних проявлений.

Это очень важный момент, не поняв который мы можем обмануться в своих ожиданиях и удивиться тому, что меня такую «хорошую», «положительную» и во всех отношениях «добрую» и вдруг в ад? За что? Почему? Да все потому, что можно и милостыню давать с «выгодой для себя», и добрые дела делать, услаждаясь своей «добротой», и людям помогать, питая свою гордыню и тщеславие.

Многие обители, уготованные для праведников, о которых говорит Спаситель в Евангелии, отличаются друг от друга тем же, чем отличаются души одних спасенных людей от других.

Проявления добрых дел, о которых говорит Господь в притче «О страшном суде», есть, прежде всего, проекция внутреннего состояния людей, которые жили евангельскими заповедями не потому, что ими зарабатывался рай, а потому, что они стали их естественным состоянием души, потому что эти христиане уже не могли жить иначе.

Многие обители, уготованные для праведников, о которых говорит Спаситель в Евангелии, отличаются друг от друга тем же, чем отличаются души одних спасенных людей от других; так же, как одни и те же фрукты на рынке, даже сорванные с одного дерева, могут отличаться по цене в зависимости от размера, так и души спасаемых занимают разные места в Вечной жизни в зависимости от «размера» их святости. Это разделение мы видим, например, в церковной гимнографии, в которой Церковь, прославляя всех святых, все же высшую степень святости, после Божией Матери, отводит мученикам, а потом уже преподобным и т.д. (см. Октоих).

Так же и на зеркально противоположной стороне ада наибольшая степень мучений отведена не язычникам и даже не тем, кто жил по – сатанински, не зная и не ведая Бога, а как раз тем, кто знал Его, верил в Бога, может быть, даже и «служил» ему с «выгодой для себя», но при этом осознанно, с пониманием того, что делает, шел против Истины и хулил ее и словом, и делом, и самой жизнью своей. Это и есть та хула на Духа Святого, которая не может быть прощена, по словам Спасителя, ни при каких условиях. Об этом нам свидетельствует житие преподобного Макария Великого.

Можно было бы сказать проще – каждый будет прославлен в меру своей любви к Богу.

Нужно понимать, что Бог смотрит не на внешние дела, а на подвиг внутренней брани. Именно по этому результату измеряется мера святости. Чем больше преуспеяние, тем больше способность к богообщению, а чем больше эта способность, тем выше и мера святости, тем ярче венец праведности, тем весомее и «награда». Можно было бы сказать проще – каждый будет прославлен в меру своей любви к Богу. Ведь чем больше любовь, тем больше и стремление быть с Любимым. А чем больше стремление, тем выше подвиги, тем глубже смирение, тем ярче даруемая благодать.

Следуя этой традиции, Отцы Церкви разделяют спасаемых на три чина: «рабов», «наемников» и «сынов». Эти три сферы небесных обителей соответствуют трехчастному устройству храма. Преп. Максим Исповедник пишет, что в первую часть будущего Царства войдут все в той или иной мере освященные благодатью (спасенные); во вторую, внутреннюю часть, только те, кто в земной жизни священнодействовал всеми тремя силами души (совершенные); в третью, внутреннюю завесу,  войдут сыны Божьи, ставшие богами по благодати (обоженные).

Преподобный Серафим Саровский видел три разряда спасаемых, которые он назвал «сочетанные», «избранные» и «званные». Первые, по свидетельству старца, это те, кто смог достичь высшей степени святости, чья душа, как молния, сияет полнотой благодати. «Избранные» находятся в обителях, напоминающих по устройству небесные монастыри, вкушая там сладость богообщения и наслаждения райскими блаженствами. А вот участь третьих батюшка Серафим описывает довольно мрачными красками.

Что тогда ждет тех, кто и жил, и мыслил, и чувствовал, и поступал как бес? Страшно это даже себе представить.

Там нет блаженства, хотя это и не ад. «Дана им будет коечка, в одних рубашечках будут, да всегда тосковать станут. Это нерадивые и ленивые, это те, кто заняты были только своими делами. Куда как мрачно им будет, буду сидеть все качаясь из стороны в сторону на одном месте». На этих словах старец Серафим горько заплакал». (Летопись Серафимо - Дивеевского монастыря. Серефим Чичагов. С 324).  

Если это еще не ад, то каков же будет ад? Что тогда ждет тех, кто и жил, и мыслил, и чувствовал, и поступал как бес? Страшно это даже себе представить. Все церковное предание, Евангелие, труды Отцов и Учителей Церкви однозначно нас учат – воздаяние будет соответственно жизни и внутреннему устроению души. Мерилом суда будет Слово Божие, которое проникает глубоко внутрь человека, доходя до разделения души и духа.

Дьявол сегодня всеми силами через либеральных «богословов» внушает нам сатанинское понимание «Божественной любви». Он усыпляет душу своими колыбельными песнями:

Спи, младенец мой прекрасный,

Сладко спи, мой свет.

Муки грешных – бред ужасный,

Ада больше нет.

Спи. Любовь суда не знает,

У нее одно:

Всех и все она равняет,

Как морское дно.

Станут ангелами черти,

Будут петь в раю.

Нет греха, нет вечной смерти,

Скажет всем Господь – «люблю».

«Все спасутся, все придут в рай, всем будет «хорошо» – эту дьявольскую мантру можно сегодня прочитать даже в сочинениях православных богословов. Но она никак не сочетается с тем, что видят Святые Отцы в состоянии созерцания, чему учит Спаситель, о чем предупреждал Иоанн Креститель.

Будет самой глупой ошибкой надеяться на то, что Бог каким-то волшебным образом спасет нас, неожиданно для нас самих, без всякого с нашей стороны к тому содействия и участия.

Поэтому, чтобы нам не пришлось потом горько плакать и скрежетать зубами во внешней тьме, лучше уже сейчас жить с максимальной строгостью к себе, с вниманием ко всему тому, что происходит внутри нас, очищая душу покаянием и слезами. А сердцем и умом в непрестанном молитвенном труде предстоять пред Богом, прося у Него со смирением милостыни благодати.

Читайте также