Мало поститься, надо еще и отмучиться – такой установки в христианстве нет

Протоиерей Владимир Пучков

О том, насколько правильно такое восприятие и как относиться к подобным утверждениям – протоиерей Владимир Пучков, руководитель пресс-службы Винницкой епархии УПЦ.

– Думаю, что это не совсем так. Если предположить, что лукавый активизируется в посты и праздники, то что он делает в остальное время? Почему именно тогда, когда христианин особенно усерден в работе над собой или особенно радостен, обязательно должно случится что-нибудь плохое?

С другой стороны, настраивая себя так, человек, в некотором роде, развязывает себе руки: может позволить себе сорваться, вспылить, не сдержать эмоций. «А что? В посту не может быть искушений...». Тем же принципом можно объяснять возникающие проблемы.  Мол, это и должно было произойти, сейчас пост, а значит, время особенных искушений. Хотя, очевидно ведь, что привычка объяснять проблемы как-то иначе, чем собственной виной – это лукавство и уход от ответственности. Потому что в большинстве наших проблем мы виноваты сами.

Скорбеть и мучиться такой человек умеет мастерски, а вот радость в его жизни присутствует исключительно на птичьих правах. 

Но главное в том, что подобный подход идеально вписывается в мировоззрение человека, лишённого умения радоваться. А такими, как ни печально, являются очень многие современные христиане. Когда в жизни такого человека случается радость, он, в лучшем случае, не знает, что с ней делать, а в худшем – и вовсе боится радоваться. «А ну, как за радость придётся потом скорбями расплачиваться. Мы же-де приходим в этот мир потерпеть-поскорбеть, а радость будет потом в вечности». Поэтому страдать, скорбеть и мучиться такой человек умеет мастерски, а вот радость в его жизни присутствует исключительно на птичьих правах. Да и зачем она ему? Он любит себя страдающего: есть повод себя пожалеть, при случае оправдать, можно вообще никак не решать свои проблемы и всё заранее.

И тут наступает пост. Логика таких людей закономерна: «Если вся жизнь – искушения и скорби, то как же без них в посту? Они должны быть. Непременно должны быть. Обязаны, если хотите… Остаётся только сидеть и ждать». 

Преображению подлежит всё – и наши души, и наша жизнь, и наш мир.

Но разве христианство – религия пассивной инфантильности? Не к деятельному ли преображению призывает нас Евангелие? И этому преображению подлежит всё – и наши души, и наша жизнь, и наш мир. Может ли на этом пути не быть искушений? Конечно, не может. И искушения закономерно случаются. В посту, вне поста, во время радости, в часы скорби, в праздники, в будни.

Великий пост – это время усиленной работы над собой, время, когда мы особенно упорно и последовательно учимся говорить себе «нет». Отказываем себе даже в том, что не является плохим или вредным. И без искушений, понятно, не обходится. Но это совсем не значит, что постовые искушения какие-то особые.

Проблема не столько в искушениях, сколько в том, что многие люди думают: мало поститься, надо еще и отмучиться. А как раз такой установки в христианстве нет. Отмучиться, отболеть, отскорбеть – любимые фразы инфантильных людей, неспособных и нежелающих что-то менять в своей жизни. И особые искушения здесь ни при чем. Это не лукавый их особо искушает – они сами себя в дебри заводят. Причем, делают это мастерски и с желанием.

Но в таком случае они – сами для себя искушение.  

Читайте также

Вечны ли вечные муки? Спор, который не утихает полторы тысячи лет

​В Неделю о Страшном суде мы задаем самый неудобный вопрос христианства: как Бог-Любовь может обречь Свое творение на бесконечные страдания? 

Сретенская свеча: свет во откровение языков или магический оберег?

Зачем освящать свечи на Сретение особым чином и как христианская традиция победила древние страхи перед громом и чумой.

Связь через вечность: Почему мы молимся за мертвых

Вселенская родительская суббота. Мы стоим в храме с записками об упокоении и думаем: а есть ли смысл? Если человек умер, его судьба решена. Или нет?

Когда святые не могли простить друг друга: История трех учителей Церкви

Икона показывает их вместе, но жизнь развела врозь. О том, как дружба разбилась о церковную политику, а единство пришлось выдумывать через семьсот лет.

«Если останусь живым, уйду в Почаевскую лавру!»: история старца-подвижника

​Он прошел Вторую мировую, пережил советские тюрьмы и гонения на Церковь, но не сломался. Воспоминания о схиархимандрите Сергии (Соломке) – легендарном экономе и молитвеннике.

Опьянение Богом: почему Исаак Сирин молился за демонов, не веря в вечный ад

Церковь вспоминает святого, чье богословие – это радикальный протест против сухих законов религии. О том, почему Бог не справедлив, а ад – это школа любви.