Притча: о напрасном труде
И встав вышел, и привел его в некоторое место и показал ему Эфиоплянина, который рубил дрова и сделал большую вязанку, попробовал нести ее и не мог и вместо того, чтобы убавить из ней, он пошел и еще рубил дрова и прикладывал к вязанке. И так делал много раз.
И проведя немного, показал ему человека, который стоял у колодезя и черпал воду из него и выливал ее в сосуд разбитый, и вода выливалась в колодезь.
И говорит ему еще: «Поди, покажу тебе иное».
И вот увидел он храм и двух мужей сидящих на конях и несли бревно наискось один вопреки другому. Хотели же они через дверь войти в храм и не могли, потому что бревно было поперек, и не смирил себя ни один, чтобы стать позади другого, дабы нести дерево прямо, посему и остались за дверьми.
И сказал ему: «Это те, которые несут как бы иго правды с гордостью и не смирились, чтобы исправить себя и идти смиренным путем Христовым, потому и остаются вне царства Божия. А тот, кто рубит дрова, есть человек, имеющий много грехов; вместо же того, чтобы покаяться, он не убавляет своих грехов, но иные беззакония прилагает к своим беззакониям. А наливающий воду есть человек делающий и добрые дела, но поелику примешивает к ним и худые, то губит и добрые свои дела».
Итак, надлежит всякому человеку быть бодрственным в рассуждении дел своих, чтобы не тщетно трудиться.
«Древний патерик. Достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отцов»
Читайте также
Убежище под сводами: как нас лечит храмовый полумрак
Мы бежим от выжигающего света ламп и экранов. Древняя церковная архитектура предлагает укрытие – спасительную терапию полумрака.
Риза из дорожного плаща
Фелонь священника когда-то грела плечи римского путника в дождь. Сейчас духовенство носит на себе одежду древних империй, но с новыми смыслами.
Духовная инженерия в осажденном Константинополе
Городские крестные ходы в Византии двигались по расписанию точнее военного марша – и не раз удерживали горожан от паники.
Рассказы о древней Церкви. Уровень управления: епископ
Раньше каждый христианин знал своего епископа лично. Исторический разбор показывает превращение малой общины-семьи в огромную административную структуру.
Реквием обрывается на слезной молитве
Слово «реквием» переводится как «покой». Моцарт успел написать только исповедь грешника – дальше рукопись прервалась с кончиной автора.
Паспорт, спасший жизнь под носом у гестапо
В оккупированном Киеве обычный приход на Подоле стал подпольной сетью спасения, где строка в метрической книге весила больше человеческой жизни.