Притча: о пальме и колючке
Фото: sad-i-dom.com
По дороге проходили путники, и колючка цепляла и царапала каждого из них. Путники сердились и ругали колючку, сожалея, что никто ее не вырвет, чтобы она не вредила людям.
Возгордилась колючка, подняла голову и надменно сказала пальме:
– Что тебе толку от твоей высоты, если никто не сказал о тебе ни слова? Слышишь ли, только обо мне и говорят? Велика моя слава в мире, а ты ничтожество.
– Злая слава у тебя, такая же злая, как и ты сама. А то, что говорят о тебе, хуже молчания, — ответила ей пальма. — Обо мне говорят, только когда собирают финики с моих ветвей. Ты права, редко говорят, но слова эти полны благодарности и благословения.
Читайте также
Вода для сердца: Почему Экзюпери писал о Крещении, сам того не зная
Мы все сейчас бредем через пустыню усталости. Перечитываем «Маленького принца» перед праздником Богоявления, чтобы понять: зачем нам на самом деле нужна Живая вода.
Литургия под завалами: О чем молчит рухнувшая Десятинная церковь
Князья бежали, элита испарилась. В горящем Киеве 1240 года с народом остался только неизвестный митрополит, погибший под обломками храма. Хроника Апокалипсиса.
Святыня в кармане: Зачем христиане носили свинцовые фляги на шее
Они шли пешком тысячи километров, рискуя жизнью. Почему дешевая свинцовая фляжка с маслом ценилась дороже золота и как она стала прообразом нашего «тревожного чемоданчика».
Чужие в своих дворцах: Почему Элиот назвал Рождество «горькой агонией»
Праздники прошли, осталось похмелье будней. Разбираем пронзительное стихотворение Т. С. Элиота о том, как тяжело возвращаться к нормальной жизни, когда ты увидел Бога.
Бог в «крисани»: Почему для Антоныча Вифлеем переехал в Карпаты
Лемковские волхвы, золотой орех-Луна в ладонях Марии и Господь, едущий на санях. Как Богдан-Игорь Антоныч превратил Рождество из библейской истории в личное переживание каждого украинца.
Рассказы о древней Церкви: положение мирян
В древности община могла выгнать епископа. Почему мы потеряли это право и стали бесправными «статистами»? История великого перелома III века.