Притча: о самой правильной молитве

Однажды пришла ко мне одна бабушка, из набожных, и спросила:

– Что мне делать, отче? Я неграмотная и не знаю молитв. Спасусь ли я без молитв?

Я сказал ей:

– А ты совсем не молишься?

–  Да я молюсь! 

– Так как же ты молишься? 

А она говорит мне:

– Да вот как я молюсь: когда подметаю дом, молю Бога: Боже, вычисти грязь из души моей, как я вычищаю эту грязь из дома, и пусть нравится она Тебе, как мне нравится чистый дом. А когда стираю белье, то тоже говорю: Господи, смой зло с души моей, чтобы и я была чистой, как чиста эта рубашка. И так говорю во всем, что бы я ни делала. Да хорошо ли так делать-то?

–  Живи так всю свою жизнь!

*   *   *

Это непрестанная молитва ума. Тогда ум уже не любопытствует, он уже не хочет что-нибудь увидеть, потому что у него уже нет на это времени. Он уже не хочет увидеть что-нибудь другое, потому что все время занят священными и высокими вещами, духовными, а все прочее оставляет его равнодушным.

Отрывок из интервью с протосингелом Петронием (Тэнасе)

порталу Православие.ru

Читайте также

Этнофилетизм: ересь 1872 года и современные парадоксы Фанара

Полтора века назад в Константинополе осудили церковный национализм. Сегодня этот исторический документ заставляет по-новому взглянуть на политику тех, кто его создавал.

Флоровский монастырь в Киеве: как обитель пережила вызовы веков

Тяжелая монастырская дверь захлопывается – и грохот Подола исчезает. За каменной аркой – 460 лет непрерывной жизни обители, которую не взяли ни огонь, ни советская власть.

Красный террор в Украине: как большевики грабили и оскверняли храмы

За сухими протоколами ГубЧК о «ломе серебра» скрыта система сознательного кощунства. Изучим документальную хронику 1919–22 годов.

Святые врата: единственный свидетель, которому не задают вопросов

Все вокруг горело, но этот надвратный храм выстоял. Почему — не знает никто.

Вещественное доказательство №2: о чем свидетельствует кусок льна из Овьедо

Плат 84 на 53 сантиметра с хаотичными, несимметричными пятнами. Ни один эксперт, взявшийся за этот кусок льна, не смог объяснить их иначе, чем подлинностью Евангелия.

Притвор: книга покаяния, которую мы разучились читать

Мы проходим через него не останавливаясь. А он был построен именно для того, чтобы мы остановились и задумались о главном.