Праздник наоборот: благочестивые греки, русские варвары и Божий Промысл

Положение ризы во Влахерне. Наружная роспись храма Ризоположения Пресвятой Богородицы в Леонове. Фото: hram-leonovo.ru

Этот небольшой праздник связан с эпизодом византийской истории. Однако в этот раз хотелось бы поговорить о его историческом и провиденциальном значении для восточных славян, вступающих в христианскую эпоху своего бытия.

Для начала давайте вкратце напомним обстоятельства установления праздника, так как это имеет значение для дальнейшего повествования.

Ризу Богородицы, обнаруженную у одной благочестивой женщины в V столетии, во время правления императора Льва Великого, святитель Геннадий Константинопольский перенес и положил во Влахернском храме Царьграда. Таким образом, благодаря этому событию, жители Константинополя многократно связывали спасение города от нашествия разного рода врагов с заступничеством Небесной Царицы. Непосредственное же учреждение праздника было произведено благодаря трудам знаменитого святителя Фотия.

Византийским христианам ничего не оставалось, как обратиться к покаянию и в очередной раз просить Богородицу о спасении города и его жителей.

Как известно, в июне 860 года, достаточно большой флот князя Аскольда «свирепого варварского народа рос (ρῶς)» осадил Царьград. Столица к тому времени осталась практически без защитников, так как все силы были брошены императором Михаилом III в поход против сарацин. Поэтому-то византийским христианам ничего не оставалось, как обратиться к покаянию и в очередной раз просить Богородицу о спасении города и его жителей.

«Жизнь наша догорала с последними лучами солнца, а заря бытия нашего поглощалась глубоким мраком смерти, – писал о тех событиях их очевидец святитель Фотий, – вся надежда человеческая убыла из человеков и единственная надежда оставалась только у Бога… Тогда мы, оставшись без всякой защиты и не имея помощи от людей, воодушевлялись надеждами на Матерь Слова и Бога нашего, Ее просили умолить Сына и умилостивить за грехи наши, Ее дерзновение призывали во спасение, Ее умоляли покрыть нас покровом Своим, как стеною нерушимою, и сдержать дерзость варваров, смирить их гордость, защитить отчаянный город и побороть за собственную паству Ея, когда Ея ризу носили все до одного со мною для отражения осаждающих и защиты осажденных, усердно совершали прилежные моления и литии».

Интересно, что у святителя Фотия нет упоминания о том, что ризу Богородицы опускали в воды залива Золотой Рог. Он пишет, что варвары сняли осаду города сразу, как только святыню обнесли «по одной стене». Дополнительные сведения о погружении ризы в море, по свидетельству митр. Макария (Булгакова) и д.и.н. Сахарова А. Н., содержатся в таких летописях как Хронограф Кедрина и Хронограф продолжателей Феофана. Эти источники как раз и сообщают о поднявшейся буре, потопившей значительную часть флота россов. После этого святитель Фотий и производит установление положения ризы Богородицы в качестве постоянного праздника.

У святителя Фотия нет упоминания о том, что ризу Богородицы опускали в воды залива Золотой Рог.

Указанные события послужили причиной внутренней перемены князя Аскольда, который не только отступил от стен Константинополя, но и в скором времени прислал посольство в византийскую столицу с просьбой о заключении перемирия и принятия крещения. Впоследствии в историографии этот эпизод получил название «Фотиевого крещения», которое фактически стало первым крещением русичей. Как известно, результатом отклика святителя Фотия на просьбу князя Аскольда стало делегирование миссии во главе с равноапостольными Кириллом и Мефодием.

Вот, что он пишет в своем окружном послании: «Ибо не только этот народ (здесь имеются в виду болгары – прим. авт.) переменил прежнее нечестие на веру во Христа, но и даже для многих многократно знаменитый и всех оставляющий позади в свирепости и кровопролитии, тот самый так называемый народ Рос – те, кто, поработив живших окрест них и оттого чрезмерно возгордившись, подняли руки на саму Ромейскую державу! Но ныне, однако, и они переменили языческую и безбожную веру, в которой пребывали прежде, на чистую и неподдельную религию христиан, сами себя с любовью! поставив в положение подданных и гостеприимцев вместо недавнего против нас грабежа и великого дерзновения. И при этом столь воспламенило их страстное стремление и рвение к вере (вновь восклицает Павел: Благословен Бог во веки!), что приняли они у себя епископа и пастыря и с великим усердием и старанием встречают христианские обряды».

Дабы понять провиденциальное значение «фотиевого крещения» нужно теперь обратиться к исторической ретроспективе и посмотреть, с какими внешними проблемами столкнулась Византия к IX веку.

Ревность мусульман всем известна. Начался отсчет новой эры истории человечества.

В начале VII столетия ромеям пришлось стать лицом к лицу с новой опасностью – арабами. Благодаря стремительному развитию только возникшей религии – ислама, на огромной территории, площадью более 3 млн. кв. км., происходит стремительное объединение разрозненных арабских племен, которые создают прекрасную и дисциплинированную армию. Ревность мусульман всем известна. Начался отсчет новой эры истории человечества.

Мы здесь не станем подробно описывать тактику боя арабов, явившейся своего рода ноу-хау в военном деле, а отметим лишь тот факт, что буквально через два года после смерти Мухаммеда (последовавшей в 632 году), его тесть и первый халиф мусульман Абу-Бекр вторгается в богатейшую византийскую провинцию – Сирию, только пять лет назад отвоеванную у персов.

20 августа 636 года в кровавом побоище на реке Ярмук, крупнейшем притоке Иордана, 40-тысячная мусульманская армия полностью разгромила византийские войска. По свидетельству арабских историков, понимая, что эту утрату уже не вернуть, император Ираклий в отчаянии воскликнул: «Прощай, о, Сирия! Какая это прекрасная страна для нашего врага!».

«Прощай, о, Сирия!»

После захвата торгового центра на перекрестии дорог из Евфрата в Египет – Дамаска, путем переговоров и подписания договоров с горожанами, не надеявшимися на поддержку Византии, большинство ближневосточных городов мирно приняли власть новых хозяев. В том же 636 году, еще один тесть Мухаммеда – халиф Омар входит в Иерусалим, удивив местных жителей убожеством своего одеяния.

Натиск арабов не сломили ни эпидемия чумы, ни страшная засуха, поразившая Аравию в 639 году. В 638 г. падает Антиохия, после чего наступает черед Месопотамии и византийской Армении. Египет – житница империи и основной поставщик оливкового масла, капитулирует в 641 году. Говорят, что мужественные защитники Александрии, навсегда покидая свою родину, долго с тоской смотрели на город с палуб своих кораблей. Постепенно были завоеваны все владения ромеев в Северной Африке, после чего Византия теряет свою монополию на море. Мы не станем дальше продолжать историю арабских завоеваний, здесь, в принципе, уже все понятно, отметим лишь, что к середине IX века Византийская империя занимала западную часть Малой Азии, Балканы и несколько островов в Мраморном и Эгейском морях.

Приняв во внимание обозначенную историческую обстановку вернемся теперь к патриарху Фотию и обстоятельствам первого крещения россов.

К середине IX века Византийская империя занимала западную часть Малой Азии, Балканы и несколько островов в Мраморном и Эгейском морях.

В лице Константинопольского святителя соединялись подлинная святость жизни с огромной эрудицией и замечательными организаторскими способностями. Главную цель своей деятельности он видел в возвышении церковного самосознания христианского востока. До падения Константинополя еще было далеко, однако, владыка Фотий трезво оценивал историческую обстановку и потому много внимания уделял миссии среди языческих народов. Вполне вероятно, что будущее торжество Православия он связывал с просвещением, тогда еще диких, славянских племен.

В исторической жизни Церкви святитель Фотий видел два периода: первый – окончился Седьмым Вселенским собором, а вот второй, как он сам писал, «внушал лучшие мысли и упования» вследствие начавшегося обращения к христианству наших языческих предков.

Чудесные события 860 года, как мы  уже упоминали, дали возможность реализации великой миссии св. Кирилла и Мефодия, был также решен вопрос применения славянского языка в богослужении и переводе Священного Писания. Здесь хотелось бы привести слова Воронежского и Липецкого епископа Никона (Лысенко): «Славянский язык, став языком Церкви, освящал всю культуру, способствовал тому, что православная церковность в течение многих веков была основой всего строя жизни южно- и восточнославянских народов. Славяне, приобщаясь к европейской цивилизации, чувствовали примитивизм и ложность языческих религиозных представлений и искали истины, отвечающей на возвышенные запросы человеческой души. Они сами просили обращения, но выбор при этом не был обусловлен слепой случайностью. Положительное отношение Восточной Церкви к вопросу перевода Священного Писания и церковной службы на язык народа, к которому обращена была проповедь, сделало в их глазах очевидным нравственное превосходство Православия перед католичеством, чем и определило этот выбор».

Таким образом, несмотря на то, что обстоятельства установления праздника положения ризы Богородицы связаны, в первую очередь, с историей Византии, для нас, православных славян, это также знаменательный день, даже несмотря на поражение наших предков тогда у стен Константинополя. Можно сказать, что этот день – момент, когда Промысел Божий, на фоне постепенно угасающей империи ромеев, обратил свой «взор» на созревших для принятия Благовестия россов, открыв двери спасения и для нас с вами.

За это благодарим и славим нашего Спасителя и Его Пречистую Матерь!

Читайте также