Апостол Америки и нянька алеутов
Преподобный Герман Аляскинский. Фото: valaam.ru
9 августа Церковь чтит память преподобного Германа Аляскинского – выдающегося старца и миссионера рубежа 18-19 веков. Вклад, сделанный им в распространение православной веры на северо-западных окраинах нынешней Северной Америки – неоценим.
Путь святого Германа как яркого проповедника Евангелия начался в монастырских стенах: сначала – в Сергиевой пустыни, затем – в Валаамской обители. Кроме уникальной возможности получить навык уединения и молитвы, этот этап жизни преподобного стал для него школой послушания. Деятельное послушание является важнейшей добродетелью для миссионера. Не имея этого качества, христианский проповедник превращается в отвлечённого философа. В таком случае он строит свои умозаключения в отрыве от реальных жизненных ситуаций, с которыми сталкивается обычный человек.
Обычный валаамский монах должен был стать первым христианским просветителем для людей в этих суровых краях.
Вся дальнейшая жизнь преподобного Германа Аляскинского стала отражением духовного и житейского опыта, полученного им в монастырях. Главным плодом послушания будущего старца стало его согласие с Промыслом Божиим, направившим его, уже зрелого на тот момент человека, в суровые климатические условия Алеутских островов. Но все внешние трудности отошли для него на второй план по сравнению с главной миссией, возложенной на подвижника священноначалием.
Обычный валаамский монах должен был стать первым христианским просветителем для людей, души которых ещё не были просвещены Божественной Истиной. Кроме того, прибыв на Аляску, он оказался в эпицентре эксплуататорского гнёта, направленного на алеутов со стороны Российско-Американской торговой компании. Прославленный подвижник, благодаря всецелому посвящению себя служению ближним, не только выстоял в таких непростых условиях, но и стал для своих учеников одновременно и наставником, и отцом. В своих письмах преподобный называл себя «нижайшим слугой здешних народов и его нянькой».
По мере углубления в чтение жития преподобного Германа, возрастает особое почитание к святому. Он был особым человеком, сумевшим объединить в себе образ кроткого монаха и яркого проповедника. Умудрённый духовным опытом старец на протяжении своей жизни показал себя неустанным тружеником. Он умел находить нужные слова, чтобы качественно донести свою проповедь как простолюдину, так и интеллигенту с широким кругозором.
Его слушатели в дальнейшем становились живыми свидетелями исполнения пророчеств старца Германа. Иногда такое непослушание стоило им жизни.
В то же время святой никогда не навязывал другим свою волю. Будучи прозорливцем, он предостерегал многих людей от грядущих опасностей. Но, отдавшиеся на угождение собственной воле, его слушатели в дальнейшем становились живыми свидетелями исполнения пророчеств старца Германа. Иногда такое непослушание стоило им жизни.
Личность преподобного очевидным образом вскрывал лакуны, возникшие на теле нашей Церкви. Мы часто занимаемся так называемой «духовной психотерапией», вычленяя из церковной жизни то, что наиболее пригодно для личного душевного успокоения. Но, когда дело доходит до необходимости борьбы со своими пороками, мы тут же ополчаемся против тех людей, которые говорят нелицеприятную правду о нас.
То же самое произошло и в жизни святого Германа Аляскинского. Он также был подвергнут ложным обвинениям и критике за следование первоначальному содержанию апостольской миссии. Подобно первым проповедникам Евангелия, преподобный силой слова защищал новообращённых христиан от притеснений со стороны сильных мира сего, не взирая на высоту их званий и чинов. А ведь именно в этом содержится главная сила миссионера!
Когда над его духовными чадами нависала угроза, он не боялся выйти из своей кельи и стать на защиту алеутов, открыто обличая грехи их гонителей.
Проповедник должен не только уметь наставить своих слушателей в евангельском Слове, но и быть готовым в любой момент стать на защиту своих воспитанников перед лицом богоборческого мира. Таких самоотверженных духовников и миссионеров сейчас очень мало. Даже мы, не обличённые саном православные христиане, часто попросту ленимся глубоко изучить своё вероучение. А если дело доходит до диспута с образованными оппонентами, наша душа уходит в пятки, и мы стараемся как можно скорее избежать такой неблагоприятной для нас обстановки.
Не таким был почитаемый ныне преподобный Герман! Когда над его духовными чадами нависала угроза, он не боялся выйти из своей кельи и стать на защиту алеутов, открыто обличая грехи их гонителей. Этому же он учит сегодня каждого из нас, читающих его жизнеописание.
И пусть его пример верности Христу и ревности в своём служении станет для нас образцом для воспитания в себе настоящего духовного мужества. Ведь оно так необходимо в современных реалиях жизни нашей Церкви!
Читайте также
Святыня в кармане: Зачем христиане носили свинцовые фляги на шее
Они шли пешком тысячи километров, рискуя жизнью. Почему дешевая свинцовая фляжка с маслом ценилась дороже золота и как она стала прообразом нашего «тревожного чемоданчика».
Чужие в своих дворцах: Почему Элиот назвал Рождество «горькой агонией»
Праздники прошли, осталось похмелье будней. Разбираем пронзительное стихотворение Т. С. Элиота о том, как тяжело возвращаться к нормальной жизни, когда ты увидел Бога.
Бог в «крисани»: Почему для Антоныча Вифлеем переехал в Карпаты
Лемковские волхвы, золотой орех-Луна в ладонях Марии и Господь, едущий на санях. Как Богдан-Игорь Антоныч превратил Рождество из библейской истории в личное переживание каждого украинца.
Рассказы о древней Церкви: положение мирян
В древности община могла выгнать епископа. Почему мы потеряли это право и стали бесправными «статистами»? История великого перелома III века.
Бунт в пещерах: Как киевские святые победили князей без оружия
Князь грозил закопать их живьем за то, что они постригли его бояр. Хроника первого конфликта Лавры и государства: почему монахи не испугались изгнания.
Рассветная утреня: зачем в храме поются песни Моисея и Соломона?
Солнце всходит, и псалмы сменяются древними гимнами победы. Почему христиане поют песни Ветхого Завета и как утренняя служба превратилась в поэтическую энциклопедию?