Притча: о красоте в глазах смотрящего
Фото: wallpapers.99px.ru
Однажды около него остановился путник с узлами за плечами и спросил:
– Что за люди живут в этом городе? Я спрашиваю, потому что ищу, где поселиться.
Старик ответил вопросом:
– А какие люди жили в том городе, откуда вы родом?
– Жалкое отродье, – сказал путник, – негодяи, грубияны, жадные, которым ни до кого, кроме самих себя, и дела нет. Зимой снега не выпросишь. А здесь как?
Старик ответил:
– Лучше вам идти мимо. Люди здесь точно такие же, как и там, откуда вы пришли.
И путник ушел.
Случилось, что и на следующий день к нему подошел другой путник с узлом за плечами и спросил то же самое:
– Что за люди живут в этом городе? Ищу, где поселиться.
И опять старик повторил свой вопрос о том, какие люди живут в том городе, откуда путник родом.
– Горько мне вспоминать об этом – они все были такими честными, храбрыми и заботливыми, благородными и добросердечными, дружными и любящими, готовыми чужому отдать последнюю рубашку.
Услышав такое, старик улыбнулся:
– Добро пожаловать в наш город. Уверен, найдете вы здесь точно таких же людей, как в том городе, откуда пришли…
Читайте также
«Пикасо́»: грехопадение и покаяние
Отрывки из книги Андрея Власова «Пикасо́. Часть первая: Раб». Эпизод 26. Предыдущую часть произведения можно прочитать здесь .
Ключи от Канева: как преподобномученик Макарий не отступил перед ордой
Сентябрь 1678 года помнит дым над Днепром и сотни людей в соборе. История преподобномученика Макария Овручского о пастыре, который не бросил своих овец ради спасения жизни.
Постная весна или засушливый ад: чему нас учит дуэль Зосимы и Ферапонта
Почему сухари отца Ферапонта пахнут гордыней, а вишневое варенье старца Зосимы – любовью. Читаем Достоевского в середине поста.
Броня невидимок: почему великая схима – это высшая свобода
Черный аналав с черепом – не знак траура, а снаряжение тех, кто покинул земную суету. Как обычная ткань становится щитом от любых земных тревог и страхов.
Человек, который писал умом: Феофан Грек и его белые молнии
Епифаний Премудрый наблюдал за ним часами – и так и не понял, как он работает. Феофан расписывал стены, не глядя на образцы, и одновременно вел беседу о природе Бога.
Практика причастия мирян: как менялась за 2000 лет
За два тысячелетия истории Церкви менялась не только частота принятия Тайн, но и само внутреннее отношение к нему. О том, как Евхаристия прошла путь от «ежедневного хлеба» до редкой награды и обратно.