История о святом без дня памяти
Блаженный Феодорит Кирский. Фреска. Фото: dishupravoslaviem.ru
Я уже как-то писал, что среди православных святых есть такие люди, о которых мы весьма мало знаем, но при этом каждый из них в свое время сыграл значительную роль в истории становления и формировании христианского богословия.
В данном случае наша любознательность может быть удовлетворена хотя бы потому, что их имена мы встречаем в святцах или календарях, но есть также и святые, кто не имеет своего отдельного дня памяти. Речь идет о блаженном Феодорите Кирском. Написать о нем я решил в связи с тем, что 23 октября его память почитают в католической церкви. В Православии же молитвенно вспоминать о блаженном Феодорите принято вместе с сонмом отцов IV Вселенского собора.
Блаженный Феодорит Кирский – один из знаменитейших учителей и писателей Церкви V века.
У нашего святого, как воспитанника Антиохийской школы богословия, в ранний период творчества были некоторые идеи созвучные с ересью несторианства, при этом, однако, он все-таки подписал осуждение Нестория. Безусловной заслугой блаженного Феодорита можно считать достаточно большой корпус сочинений, связанных с толкованием книг Ветхого и Нового Заветов, а также ряд исторических и догматических трактатов. Но сказать несколько слов я хотел бы не о его богословских взглядах, а о нем самом и описанных им в замечательном труде «История боголюбцев» сирийских подвижниках.
Блаженный Феодорит Кирский является одним из знаменитейших учителей и писателей Церкви V века. Родился он в семье богатой, благородной и благочестивой в 387 году в Антиохии, ныне Турция. Его мать в течение тридцати лет носила крест бесплодия, а забеременела молитвами сирийского подвижника Македония Критофага. Воспитывался мальчик в монастыре в 65 милях от своего родного города, а после смерти родителей раздал бедным все унаследованное богатство и был пострижен во чтеца. Помимо молитвы и прочих подвигов он уделял немало времени также обучению. В 423 году блаженный Феодорит, против собственной воли, был взят из монастыря и рукоположен в епископы.
На кафедре города Кир Феодорит занимался не только пастырской и учительной деятельностью, но принимал активное участие в соблюдении чистоты веры и обличении возникавших тогда ересей. Вот здесь и начинаются определенные столкновения блаж. Феодорита со святителем Кириллом Александрийским.
Воспитывался мальчик в монастыре в 65 милях от своего родного города, а после смерти родителей раздал бедным все унаследованное богатство и был пострижен во чтеца.
Однажды, когда Феодорит находился в Антиохии, Иоанну Антиохийскому пришли письма от папы Целестина и святителя Кирилла, в которых владыка Иоанн обличался как сторонник Несторианской ереси. По совету Феодорита Иоанн хочет написать некоторое исповедание как свидетельство чистоты веры, но в это время святитель Кирилл формулирует свои знаменитые 12 анафематизмов против Нестория, которые сирийским владыкам не понравились. Здесь в качестве ремарки нужно сказать, что, несмотря на положительную роль этих самых анафематизмов, к ним есть ряд вопросов, более того, впоследствии монофизиты, в противопоставление православным, ссылались на труды святителя Кирилла.
Возникший конфликт усугубился еще и тем, что Иоанн поручил Феодориту опровергнуть анафематизмы Кирилла, что тот и исполнил.
В это время в Эфесе полным ходом шла подготовка к III Вселенскому Собору. Приглашения получили и Иоанн Антиохийский, и Феодорит Кирский. Но не желая портить отношений как с Несторием (к которому они тогда еще относились благожелательно), так и со святителем Кириллом, от участия в Соборе они отказались. В связи с этим Эфесский Собор лишил Иоанна и Феодорита церковного общения, но примирение не заставило себя ждать. Вскоре сам Кирилл Александрийский был обвинен в ереси аполлинарианства из-за чего, для снятия с себя подозрений, он пишет послание к Акакию Беррийскому, где подробно излагает свое исповедание. Это сочинение попало в руки Феодориту, благодаря чему он окончательно и навсегда примиряется со святителем Кириллом.
Далее после целого ряда испытаний, связанных с возникновением ереси Евтихия, разбойническим собором Диоскора Александрийского и противостоянием императору Феодосию Младшему, ставшему на сторону еретиков, блаженный Феодорит подает прошение участникам Халкидонского (IV Вселенского) Собора о пересмотре его сочинений на предмет выявления несторианских идей. Отцы отвечали ему, что в подобных действиях нет необходимости, а достаточно будет лишь того, чтоб блаженный Феодорит отрекся от Нестория и произнес ему анафему, что, в общем-то, он и исполнил. После этого Феодориту Кирскому была возвращена епископская кафедра, а император Маркиан отменил указы Феодосия.
Прибыв в Кир, он управлял своей епархией вплоть до смерти в 458 году.
Теперь же, в назидание для нас с вами, хотелось бы сказать несколько слов о некоторых примечательных особенностях подвига сирийских старцев, дошедших до нас, благодаря упомянутому уже труду блаж. Феодорита.
Вот, например, Саламан, живший в маленькой хижине на западном берегу Евфрата недалеко от селения под названием Каперсана. Содержание его подвига заключалось в том, что он умер для этого мира и никак не реагировал на внешние обстоятельства. Выразилось это в последующих событиях. Однажды епископ указанного городка решил рукоположить подвижника в священники, при этом пришел к нему и приказал «проломить часть стены, [потом] он возложил руки на Саламана, совершил молитву, многое ему сказал, объяснил, какая благодать ему дана, и затем удалился, не услышав в ответ ни одного слова. После этого архипастырь повелел заделать пролом в стене».
В другой раз жители родного селения Саламана пришли к нему, разрушили его хижину, перенесли подвижника к себе и поселили его в хижину, подобную прежней. Интересно события развиваются дальше. «Через некоторое время, – пишет блаженный Феодорит, – жители другого селения, лежащего на противоположном берегу реки, так же придя ночью и разломав хижину, отвели молчальника к себе». При этом сам Саламан не проронил ни слова и не оказал никакого сопротивления.
Интересная ситуация произошла с духовником матери блаженного Феодорита, старцем Македонием.
Другой подвижник – Публий, всегда носил с собой весы и тщательно взвешивал хлеб своих последователей, а найдя его выше нормы, сильно негодовал и называл нарушителей чревоугодниками. Не редко случалось и так, что после смерти святого за право обладания его телом возникали достаточно жестокие споры между жителями разных населенных пунктов. Вот, например, для захвата мощей старца Марона полностью вышло целое и достаточно крупное селение, т.е. они сделали так, чтоб их массовости не смогли противостоять представители других городков.
Интересная ситуация произошла с духовником матери блаженного Феодорита, старцем Македонием. На склоне его лет Антиохийским епископом был поставлен святитель Флавиан. Узнав о подвиге Македония, он захотел сделать его священником. Молчальник не соглашался, и тогда Флавиан пригласил его к себе якобы из-за поступившей жалобы. Когда Македоний прибыл, то святитель перед богослужением подвел его к алтарю и удостоил иерейского сана. Примечательными являются здесь последующие события. Вот что пишет блаженный Феодорит: «Когда Литургия завершилась, кто-то объяснил ему это – ибо Македоний был в полном неведении относительно происшедшего, – то старец сначала стал браниться и разить всех присутствующих гневными словами, а затем схватил посох (ибо вследствие старости он обычно ходил с ним) и погнался за самим архиереем и за всеми, кто там был, так как он решил, что хиротония лишила его горней вершины и вожделенного образа жизни».
Можем ли мы сегодня представить, чтоб кого-то насильно рукополагали, а этот кто-то гонялся за епископом с палкой?
Подобных рассказов у блаженного Феодорита Кирского целое множество, поэтому всем, кто с ними еще не знаком, я советовал бы не пренебрегать «Историей боголюбцев». Все эти истории, с одной стороны, вызывают улыбку, а с другой – понимаешь, что такие подвиги становятся достоянием прошлого.
Нам же, современным христианам, остается только смотреть, читать и слушать, пытаясь хоть в маленькой толике воплотить их в собственной жизни.
Читайте также
Евхаристия в римских трущобах
В 250 году Рим нанес удар по христианству тотальной бюрократией. В тесных многоэтажках Церковь выстраивала тайную сеть выживания.
Бронзовый лев против королевского меча
Средневековье принято считать эпохой абсолютного бесправия, где монарх казнил по щелчку пальцев. Но Церковь начертила границу, перед которой госмашина пасовала.
Убежище под сводами: как нас лечит храмовый полумрак
Мы бежим от выжигающего света ламп и экранов. Древняя церковная архитектура предлагает укрытие – спасительную терапию полумрака.
Риза из дорожного плаща
Фелонь священника когда-то грела плечи римского путника в дождь. Сейчас духовенство носит на себе одежду древних империй, но с новыми смыслами.
Духовная инженерия в осажденном Константинополе
Городские крестные ходы в Византии двигались по расписанию точнее военного марша – и не раз удерживали горожан от паники.
Рассказы о древней Церкви. Уровень управления: епископ
Раньше каждый христианин знал своего епископа лично. Исторический разбор показывает превращение малой общины-семьи в огромную административную структуру.