Притча: о силе человеческого сердца
Фото: youatlas.com
Будущему митрополиту было в то время шесть лет, и жил он с родителями в Тегеране. Однажды они пошли смотреть сад к одному человеку. В Персии так было принято, можно было прийти к незнакомому человеку и сказать: «Я слышал, у вас дивный сад, нельзя ли на него посмотреть».
Так произошло и в этот раз. Семья русского дипломата любовалась розами, хозяин любезно угощал их щербетом и…
И только на следующий день стало известно, что в тот час в доме хозяина лежал его любимый сын, только что зарезанный на дороге.
– Это было мое первое впечатление, – говорил владыка, проживший долгую, трудную жизнь, – о том, как человек может стать лицом к лицу со смертью и победить свой ужас, свою боль ради любви или, как сказал бы сам хозяин, – ради простого гостеприимства: иначе люди не поступают».
Читайте также
Бог в «крисани»: Почему для Антоныча Вифлеем переехал в Карпаты
Лемковские волхвы, золотой орех-Луна в ладонях Марии и Господь, едущий на санях. Как Богдан-Игорь Антоныч превратил Рождество из библейской истории в личное переживание каждого украинца.
Рассказы о древней Церкви: положение мирян
В древности община могла выгнать епископа. Почему мы потеряли это право и стали бесправными «статистами»? История великого перелома III века.
Бунт в пещерах: Как киевские святые победили князей без оружия
Князь грозил закопать их живьем за то, что они постригли его бояр. Хроника первого конфликта Лавры и государства: почему монахи не испугались изгнания.
Рассветная утреня: зачем в храме поются песни Моисея и Соломона?
Солнце всходит, и псалмы сменяются древними гимнами победы. Почему христиане поют песни Ветхого Завета и как утренняя служба превратилась в поэтическую энциклопедию?
Кровавое серебро: как кража в Вифлееме спровоцировала Крымскую войну
Мы привыкли, что войны начинаются из-за нефти или территорий. Но в XIX веке мир едва не сгорел из-за одной серебряной звезды и связки ключей от церковных дверей.
Обет поэта: зачем Бродский каждый год писал стихи Христу
Почему поэт, не считавший себя образцовым христианином, чувствовал Рождество острее богословов и как его «волхвы» помогают нам выжить сегодня.