Притча: чем опасны сомнения и как с ними бороться

Фото: Православие.Ru

– Ну, диавол всегда так, – ответил старец и рассказал случай.

«Был здесь один иеромонах отец Венедикт и еще монах отец Арсений, монах хорошей жизни. Он почти не выходил из келии вследствие своей болезни, вел особую жизнь. Один раз идет отец Венедикт к себе в келию, и видит: стоит отец Арсений. Взгляд у него какой-то злобный, враждебный, под благословение не подходит. Отец Венедикт посмотрел на него и прошел мимо с великим удивлением. Только что он начал заворачивать за церковь, ему навстречу с совершенно противоположной стороны идет отец Арсений. Лицо веселое, подходит под благословение. О.Венедикт, еще больше удивляясь, спрашивает:

– Где ты был? 

– У отца Тимона. 

– Как? Я тебя сейчас видел около крыльца батюшки отца Анатолия! 

– Это тебе померещилось. Сам видишь, откуда я иду.

Тогда отец Венедикт пошел за разрешением сего к батюшке отцу Анатолию.

– Ну что же здесь удивительного? – сказал отец Анатолий. – Ты иеромонах, а этого не знаешь? Это был, конечно, бес в образе отца Арсения».

– Сомнения, равно как блудные помыслы и хулы, надо презирать, не обращать внимания на них,– сказал батюшка своему послушнику, – и враг-диавол не выдержит, уйдет от вас, ибо он горд, не вынесет презрения. А если будете входить с ними в разговоры, ибо все блудные помыслы, хулы и сомнения – не ваши, то он закидает вас, завалит, убьет… Презирайте их, и тогда они вам нисколько не повредят, особенно, если будете открывать их старцу-наставнику. Но открывать их надо не подробно, иначе можно повредить и себе, и старцу. Особенно блудные помыслы: надо засыпать, закрыть навозом эту смердящую яму, а не копаться в ней.

Читайте также

«Пикасо́»: грехопадение и покаяние

​Отрывки из книги Андрея Власова «Пикасо́. Часть первая: Раб». Эпизод 26. Предыдущую часть произведения можно прочитать здесь .

Ключи от Канева: как преподобномученик Макарий не отступил перед ордой

Сентябрь 1678 года помнит дым над Днепром и сотни людей в соборе. История преподобномученика Макария Овручского о пастыре, который не бросил своих овец ради спасения жизни.

Постная весна или засушливый ад: чему нас учит дуэль Зосимы и Ферапонта

Почему сухари отца Ферапонта пахнут гордыней, а вишневое варенье старца Зосимы – любовью. Читаем Достоевского в середине поста.

Броня невидимок: почему великая схима – это высшая свобода

Черный аналав с черепом – не знак траура, а снаряжение тех, кто покинул земную суету. Как обычная ткань становится щитом от любых земных тревог и страхов.

Человек, который писал умом: Феофан Грек и его белые молнии

Епифаний Премудрый наблюдал за ним часами – и так и не понял, как он работает. Феофан расписывал стены, не глядя на образцы, и одновременно вел беседу о природе Бога.

Практика причастия мирян: как менялась за 2000 лет

За два тысячелетия истории Церкви менялась не только частота принятия Тайн, но и само внутреннее отношение к нему. О том, как Евхаристия прошла путь от «ежедневного хлеба» до редкой награды и обратно.