Притча: как можно купить смирение. Из жизни преподобного Иоанна Дамаскина
Фото: nazya.com
Однажды старец, под началом которого находился Иоанн, подозвал к себе:
– Сын мой, вот корзины, сплетенные нашими иноками. Я слышал, что в Дамаске корзины продаются по более высокой цене, нежели в Палестине. Возьми эти корзины, ступай скорее в Дамаск и продай их там. Но смотри, не продавай их меньше цены, установленной мною.
И старец назначил цену корзинам двойную против настоящей. Иоанн взвалил на себя корзины и отправился в долгий путь. В Дамаске он ходил со своей ношей по базарам и предлагал горожанам купить корзины. Покупатели спрашивали цену, а узнав, ругали его и смеялись над ним. Так прошло время. Потом один из бывших слуг Иоанна узнал в оборванном, изможденном монахе своего господина. Умилясь сердцем, он купил эти корзины.
Вернувшись в лавру, Иоанн отдал братьям выручку, не ожидая какой-либо благодарности. Он уже понимал, что старец посылал его в Дамаск не продавать, а «покупать» – приобретать смирение.
Читайте также
Монахи, опередившие прогресс на 300 лет
Опись имущества, составленная королевскими чиновниками в XVI веке, свидетельствует о том, что молчальники создали первую промышленную сеть в Европе.
Нерукотворный собор Баха
Бах похоронил десятерых своих детей, был вынужден терпеть унизительные тяжбы с магистратом и в конце жизни ослеп. Но он успел построить храм, который нельзя разрушить.
Подольский ковчег среди чумной катастрофы
В середине XVII века Киев оказался в эпицентре эпидемии и войны. Судебные книги и летописи рассказывают, как горожане спасались в запертых домах.
Заговор против изобретателя нот
Изобретение, спасшее церковную музыку от забвения, стоило его автору травли и изгнания. Восстанавливаем ход этого дела по документам XI века.
Право на вечный покой
Античный Рим безжалостно стирал имена миллионов простых людей после смерти. Христиане совершили невероятный переворот, вернув человеку духовное достоинство.
Тайный подвиг византийского подполья
Хрестоматийные учебники сводят иконоборчество к спорам богословов в Константинополе. Но настоящая драма разворачивалась в глухих деревнях.