Притча: о корзинах и настоящей молитве
Фото: depositphotos.com
Как-то приехал человек за корзинами, постучал в келию:
– Отче, я приехал за корзинами.
– Хорошо, – ответил старец и пошел за корзинами. Пошел и тут же забыл, потому что в голове его всегда была только молитва – разговор с Богом. Приезжий час ждет, второй, опять стучит. Старец открывает и спрашивает:
– Что ты хотел?
– Я за корзинами приехал.
– За корзинами? Хорошо, сейчас вынесу.
Ушел и вновь погрузился в молитву. Приезжий хорошо знал старца, его высокие подвиги и был терпелив, снова постучал:
– Отче, принеси корзины.
Тогда старец, чтобы не забыть, пошел за корзинами, повторяя:
– Корзины, корзины, корзины…
Они не вмещались в него, эти корзины.
Читайте также
Братства: сетевая структура против империи
В 1596 году православие в Украине объявили «мертвым». Но пока элиты уходили в костелы, простые мещане создали структуру, которая переиграла империю и иезуитов.
Анатомия стыда: почему фреска Мазаччо передает боль
Перед нами образ, который разделил историю на «до» и «после». Фреска Мазаччо – это не просто искусство, это зеркало нашей катастрофы.
Деревянный колокол: почему стук била сегодня звучит громче бронзы
Тот, кто привык к медному пафосу, вряд ли поймет этот сухой стук. Но именно он созывал людей в Ковчег. История била – вызов современной эпохе.
Гнев и тишина: какой взгляд Бога встретит нас в конце времен?
Мы стоим перед двумя безднами: яростным вихрем Микеланджело и кротким взором преподобного Андрея. Два лика Христа – две правды, которые мы ищем в огне испытаний.
Как горсть пшеницы победила императора: Съедобный манифест против смерти
Перед нами блюдо с коливом – вареная пшеница с медом. Простая каша? Нет. Это документ сопротивления, написанный зерном вместо чернил.
Священное признание в любви: Что прославляется в «Песни песней»
В этой библейской книге ни разу не упомянуто имя Бога. Зато там – поцелуи, объятия, описания обнаженного тела. Раввины спорили, не выбросить ли ее из Писания. А монахи читали ее как молитву.