Фильм «Чудо»: особенные дети и люди вокруг них
Постер фильма. Фото: kupigolos.com
Фильм «Чудо», снятый голливудской кинокомпанией Lionsgate по одноименному роману Р. Х. Паласио, вышел на экраны в 2017 г. При более чем скромном бюджете в 20 млн долларов, он собрал более 300 млн. Фильм немного слащавый, немного наигранный, он поднимает целый ряд нравственных и психологических вопросов, связанных с пребыванием в обществе людей (детей, в первую очередь), отмеченных уродством, инвалидностью или чем-то подобным. А для верующих людей возникают вопросы еще и религиозного или онтологического (сущностного) порядка, причем вопросы очень глубокие.
Вследствие генетической мутации у здоровых и благополучных родителей Нейта и Изабель Пуллман рождается мальчик с редким заболеванием: челюстно-лицевой дизостоз или синдром Тричера Коллинза. По статистике подобные отклонения встречаются у 1 из 50 000 младенцев. Степень заболевания может быть разной, от еле заметных особенностей строения лица до тяжелых деформаций, при которых затруднено, а то и невозможно, дыхание и глотание. У героя фильма, Огги (сокр. от Август) тяжелая форма, поскольку ему пришлось перенести 27 операций, чтобы он мог видеть, дышать, слышать и кушать.
И здесь первое, на что нужно обратить внимание, так это на то, что семья Пуллманов не распадается. К сожалению, в реальной жизни во многих случаях при рождении ребенка-инвалида отцы (как правило) уходят из семьи, не выдерживают. Многим очень тяжело принять это: «я – отец ребенка-инвалида».
Создатели фильма на примере семьи Огги заявляют, что даже в таких тяжелых случаях можно сохранить семью, и не просто семью, а счастливую семью.
И такое тоже не редкость в реальной жизни. Есть родители, которые озлобляются, ропщут на Бога сознательно или несознательно, а есть те, которые всеми силами стараются дать своему особенному ребенку столько любви, сколько, возможно, не получают здоровые дети.
И здесь кроется другая опасность – превратить такого ребенка в центр вселенной, в некоего идола, которому служат и которому приносят в жертву и себя, и других своих детей, если они есть. В фильме эта тема также затрагивается, хотя и не очень глубоко.
У Огги есть старшая сестра Виа (сокр. от Оливия), которая живет как бы в тени брата. В фильме несколько раз звучат слова: «мы все – планеты, которые вращаются вокруг Огги». Избежать такого перегиба довольно сложно, ведь особенный ребенок объективно требует большего внимания и заботы.
Вырастить из особенного ребенка эгоиста так же легко, как и замкнутого, озлобленного на всех человека.
С первого класса Огги учится дома, учителем выступает мама. Однако, когда ему исполняется 10 лет, родители принимают решение отдать его в школу. Это очень рискованно, ведь насмешки, обиды, неприятие со стороны соучеников могут нанести ребенку большую психологическую травму. Но с другой стороны, если не рискнуть, то можно всю жизнь прожить в гетто под названием семья, остаться совершенно не приспособленным к жизни и к общению с людьми.
Конечно, нельзя дать один совет для всех, как поступать, в реальности ситуации бывают разные, многое зависит от физического и психологического состояния ребенка, от тяжести недуга. В случае с Огги риск оправдан, и они идут в школу.
В вопросе обучения особенных детей существует два подхода: собирать их в отдельные специализированные школы, где обеспечивать максимум удобств, или отправлять в обычные школы, где они будут заниматься вместе со здоровыми детьми. В нашей стране, к сожалению, доминирует первый подход, на Западе – второй.
Директор школы, мистер Ташмен, в административном порядке, хотя и на добровольной основе поручает трем одноклассникам Джеку, Джулиану и Шарлотте опекать Огги, знакомить его со школой, не оставлять одного и так далее. Джулиан, ребенок из богатой семьи, сразу показывает свое истинное отношение к Огги, насмехается над ним, подчеркивает, что с ним никто не хочет садится за один стол в столовой, распускает слух, что, коснувшись Огги, можно заразится чумой и прочее. Джек – напротив, сначала помогает Огги по указке «сверху», но затем находит в нем хорошего и отзывчивого друга, с которым интересно общаться и проводить время вместе.
И тут происходит один случай, который мог бы стать катастрофой для Огги и для его попыток найти свое место в мире.
Огги очень любит Хэллоуин… Здесь, безусловно нужно сказать, что «праздник» этот сатанинский и ничего, кроме вреда, а то и погибели для человеческой души он не приносит. И конечно, в то время, когда все сверстники вокруг празднуют и веселятся, если ребенок из верующей семьи решает отказаться от участия в нем – это уже исповедничество. А то, что в современном мире к этому «празднику» относятся с такой легкостью, лишний раз доказывает, насколько падшим является наш мир, «…весь мир лежит во зле» (1 Ин 5:19).
Огги очень любит Хэллоуин, поскольку он может надеть любой костюм с маской, под которой не будет видно его лицо. Никто не будет знать, что это он, ему будут подавать руку, с ним будут здороваться и он будет себя чувствовать среди людей как один из них, а не как изгой. В фильме эта анонимность играет с ним злую шутку.
Огги надевает маску призрака и плащ и, никем не узнанный, ходит по школе, он радуется и веселится. Но вот он заходит в свой класс и слышит, как его лучший друг Джек в беседе с Джулианом и другими ребятами злословит Огги, высмеивает его и даже говорит, что «убил бы себя, если бы выглядел как Огги».
Джек говорит громко и смеется, ведь он не знает, кто скрывается за костюмом призрака. Это – катастрофа, ведь Огги верил в то, что Джек его друг, что он искренне хочет с ним общаться, а теперь он узнает, что это обман. Но впоследствии оказывается, что обманом были слова и насмешки Джека в разговоре с Джулианом. И это очень типично, не только для детей, но и для взрослых. Как часто мы говорим не то, что думаем, а то, что от нас хотят услышать окружающие!
Как часто мы идем на сделку со своей совестью, лишь бы не ударить в грязь лицом перед другими людьми! Как часто мы из кожи вон лезем, чтобы «соответствовать»!
Джек хотел снискать одобрение Джулиана и сказал обидные слова про Огги, хотя на самом деле относился к нему хорошо. Так дружба была принесена в жертву общественному мнению. Это – в фильме. А в реальной жизни часто в жертву общественному мнению приносится гораздо большее. И если уж вести эти размышления дальше, то мы придем к довольно популярному нынче утверждению, что «церковь должна соответствовать запросам общества». Однако вернемся к фильму.
После того как Огги теряет своего единственного друга, какое-то время он опять остается один и замыкается в себе. Но вот к нему подходит одноклассница, девочка по имени Саммер (Лето), и предлагает свою дружбу. Она протягивает ему руку, и Огги, у которого отличное чувство юмора, говорит: «У тебя будет чума». «Ну и пусть», – отвечает та.
Огги очень способный мальчик, он увлекается естествознанием, успевает по другим предметам, он прилежный и остроумный. Постепенно круг учеников, которые общаются с ним, расширяется и, соответственно, уменьшается количество тех, кто солидарен с Джулианом в его презрении к Огги.
В конце концов и Джек находит в себе силы попросить прощения у Огги и опять подружиться с ним. И тут настает черед Джулиана пройти серьезное психологическое испытание. Учительница по естествознанию объявляет конкурс на лучший проект физического опыта. Огги с Джеком строят камеру-обскуру, которая завоевывает первый приз и пользуется популярностью у ребят. Все хотят залезть внутрь камеры и увидеть своих одноклассников вверх ногами.
А проект Джулиана оказывается неудачным. В итоге тот начинает настоящую травлю Огги. Он оставляет у него на парте оскорбительные записки и карикатуры, полные ненависти и презрения, вывешивает общую фотографию класса, с которой убрали Огги при помощи фотошопа. Из-за этого Джек устраивает драку с Джулианом, а затем на разборках у директора школы вообще выясняется, что работа с фотошопом – дело рук мамы Джулиана. Она и отец защищают своего сына и требуют, чтобы Огги убрали из школы, что ему там не место. В противном случае они грозят урезать финансирование школы, однако мистер Ташман остается непреклонен и отстраняет Джулиана от учебы на два дня, из-за чего тот пропускает выезд всей школой на природу.
На этом мероприятии происходит еще одно происшествие. Огги и Джека начинают задирать старшие ребята из другой школы. Начинается драка, в которой и Огги, и Джек, и другие их одноклассники становятся на защиту друг друга. Это сплачивает их, и Огги становится уже для всех другом, своим парнем.
В конце фильма, на церемонии окончания учебного года, Огги награждается медалью Генри Уорда Бичера за его силу и храбрость, за то, что он изменил к лучшему окружающих его людей. Все присутствующие, ученики и их родители, аплодируют стоя. Хэппи-энд!
На самом деле у Огги получилось то, о чем говорят святые отцы Церкви, отвечая на очень глубокий вопрос о том, почему на земле рождаются инвалиды, почему вообще Бог попускает некоторым людям с самого рождения испытывать болезни и страдания? Ответ таков: Бог дает возможность и инвалидам, и окружающим их людям приобрести добродетели. Особенным детям, которые вырастают и становятся особенными взрослыми, Он дает возможность приобрести смирение, терпение, упование на Бога в несении своего нелегкого креста. А тем, кто их окружает, Бог дает возможность проявить милосердие, любовь, сострадание. И таким образом, и те и другие приобретают добродетели и награды от Бога, чего не было бы, если бы все были здоровыми и благополучными.
Появление рядом с нами особенного ребенка, особенного человека ставит нас перед выбором: мы можем озлобиться, отвернуться от него и стать более жестокими, злыми, нехорошими, а можем проявить доброту, милосердие и сами стать лучше.
В фильме получается именно так, а как в жизни – зависит от каждого из нас.
Читайте также
Евхаристия в римских трущобах
В 250 году Рим нанес удар по христианству тотальной бюрократией. В тесных многоэтажках Церковь выстраивала тайную сеть выживания.
Бронзовый лев против королевского меча
Средневековье принято считать эпохой абсолютного бесправия, где монарх казнил по щелчку пальцев. Но Церковь начертила границу, перед которой госмашина пасовала.
Убежище под сводами: как нас лечит храмовый полумрак
Мы бежим от выжигающего света ламп и экранов. Древняя церковная архитектура предлагает укрытие – спасительную терапию полумрака.
Риза из дорожного плаща
Фелонь священника когда-то грела плечи римского путника в дождь. Сейчас духовенство носит на себе одежду древних империй, но с новыми смыслами.
Духовная инженерия в осажденном Константинополе
Городские крестные ходы в Византии двигались по расписанию точнее военного марша – и не раз удерживали горожан от паники.
Рассказы о древней Церкви. Уровень управления: епископ
Раньше каждый христианин знал своего епископа лично. Исторический разбор показывает превращение малой общины-семьи в огромную административную структуру.