Четвероевангелие: о чем писал любимый ученик Христа
Апостол и евангелист Иоанн. Фото: zneoba.ge
По своему содержанию и стилю изложения это Евангельское повествование особенное и заметно отличается от остальных. Прочитав хотя бы единожды все четыре Евангелия, нельзя было не заметить, что апостол Иоанн пишет ощутимо сложнее.
Так вот, несмотря на действительную глубину мысли, греческий словарь апостола Иоанна меньше, чем у остальных авторов. Так, например, апостол Лука употребляет в два раза больше терминов и понятий. Иоанн же строит свою речь в основном вокруг одних и тех же слов, таких как: Отец, мир, жизнь, любовь, свет и т.д. Для наименования Христа апостол также активно пользуется такими повторяющимися метафорами, как Спаситель мира, Агнец Божий, Пастырь добрый, Хлеб жизни и т.п. Интересно отметить, что при этом притчи являются своего рода развертыванием обозначенных метафор.
Нужно также понимать, что апостол Иоанн меньше остальных евангелистов уделяет внимание хронологии и географии описываемых событий, стремясь больше передать их суть.
Именно поэтому Евангелие от Иоанна представляет собой чреду отдельных речей и сцен, между которыми не обязательно будут переходы.
Относительно авторства четвертого Евангелия у исследователей возникают некоторые вопросы, но большинство все-таки не сомневается, что это был апостол от 12-ти Иоанн. Имя автора в самом тексте не упоминается, но из текста же мы можем узнать, что писал его ученик, которого любил Иисус, который также был знаком первосвященнику, Христос заповедал ему заботиться о Своей Матери, а после Воскресения он сопровождал апостола Петра.
По времени написания Евангелие от Иоанна является самым поздним. Многие святые отцы указывают, что Иоанн был знаком с первыми тремя Евангелиями. Наиболее емко данная мысль выражена у Евфимия Зигабена:
«Когда Иоанн получил от некоторых верующих Евангелия других евангелистов и увидел, что все они говорили по преимуществу о вочеловечении Спасителя и пропускали учение о Его Божестве, то он одобрил и позволил эти Евангелия и засвидетельствовал их истину и достоверность. Затем, по внушению Самого Иисуса Христа, он приступил к своему Евангелию; в нем он рассказывает нечто из того, что уже было рассказано другими, чтобы не подумали, что его Евангелие не имеет связи с Евангелиями других, но особенное внимание он обращает на то, что пропущено ими, и больше всего на богословское учение о Спасителе, как наиболее необходимое, ввиду появления ересей».
Для нас очевидно, что апостол Иоанн написал Евангелие как непосредственный свидетель всех событий.
Однако в критической библеистике существует мнение, что он также опирался либо на уже существовавшее устное Предание, либо на «Евангелие знамений», которое не сохранилось как памятник, но содержало рассказы о чудесах, совершенных Спасителем.
Как бы там ни было, даже если каждое из предположений частично верно, это никак не колеблет авторитета Священного текста. Итак, у нас теперь есть все вводные данные о Евангелиях, осталось только углубиться в само содержание, а этого объема работы хватит до конца жизни.
И давайте помнить, что получаемые из Священного Писание знания должны еще находить свое выражение в конкретных действиях, мыслях и поступках.
Читайте также
Свет Воскресения на дне погибающего мира
Самый ликующий образ Воскресения Христова византийцы написали не в золотой век, а в умирающей империи – на стене усыпальницы.
Билет в один конец: как добирались в Иерусалим в XVIII веке
Паломничество ко Гробу Господню было далеко не спокойной поездкой. Перед выездом писали завещание и прощались с родными навсегда.
Почему нерадивого студента в средневековье не могли повесить?
Статус клирика и папские буллы делали школяра неприкосновенным для городского суда и разъяренной толпы.
Луна закона и солнце благодати
Митрополит Иларион сравнил закон и благодать с луной и солнцем. А написал он это произведение в Киеве, который только что едва выстоял в осаде печенегов.
Рассказы о древней Церкви: как пастыри отделялись от паствы
В этот период Церковь искала баланс между соборностью и властью иерархии, между браком и аскезой, между необходимостью церковного порядка и активным участием мирян.
Подземелье, где света и покоя было больше, чем во дворце
Римские катакомбы были не сырыми норами для беглецов, а подземным городом первых христиан – с вентиляцией, световыми шахтами и фресками.