Преподобный Зосима Соловецкий: чему нас может научить монах

Преподобный Зосима Соловецкий. Фото: icons.pstgu.ru

Как и следует ожидать, жизнеописание преподобного Зосимы проникнуто монашеским духом: подвиги телесные и духовные нескончаемой вереницей перетекающие из одного в другой кажутся чем-то недосягаемым. Начинаешь хотя бы мысленно примерять их к себе и понимаешь, насколько скудна твоя собственная христианская жизнь.

Но все же жития святых даны нам в назидание, а потому нужно постараться взять от них что-то для себя. Вот и мы давайте посмотрим, что сможем позаимствовать у этого великого подвижника русского Севера.

Вера

Повествование о преподобном Зосиме, как правило, начинается с упоминания о том, как он похоронил родителей, раздал имение и вместе с преподобным Германом, отправился к Соловецкому острову. Вот вроде бы вполне ожидаемые сведения о человеке, воспитанном в благочестивой христианской семье. Но давайте вспомним о том, что святость не является какой-то изначальной данностью, а вымучивается в горниле подвига.

Когда дети хоронят своих родителей, это, кончено же, намного лучше и естественней чем наоборот, но все равно связано с достаточно сильной душевной болью и переживаниями. И здесь сразу встает вопрос усилия веры. Уныние, печаль или, в крайних случаях, отчаяние начинают свой упорный штурм нашей души, а вера – это фактически то единственное, что мы можем им противопоставить. Как правило, все внутренние терзания связаны здесь с жалостью к себе, ведь именно нам плохо без любимого и близкого человека. А вот если реальность загробного мира для нас очевидна, если мы не просто догадываемся или предполагаем существование благого Бога, а уверены в этом, то и горечь от утраты ближнего, с усилием веры, перерастает в молитвенный подвиг и надежду.

Вот каким примером для нас здесь является преподобный Зосима. Он стал живым воплощением слова святителя Иоанна Златоуста о том, что «вера требует души бодрственной и юной, возвышающейся над всем чувственным и парящей выше немощных помыслов человеческих».

Труд

Следующий момент из подвижнического жития преподобного Зосимы, на котором хотелось бы остановиться, связан с его прибытием на Соловецкий остров. Там, вместе с Германом, они добывали пропитание, своим трудом возделывая и засевая землю. Надо отметить – не смотря на то, что их окружало Белое море, ловить рыбу у них еще не было возможности, так как сети на острове появились лишь с прибытием их первого ученика из рыбаков Марка.

И вот давайте просто на минутку представим, каково это – что-то выращивать в северных условиях. Да, там температура не опускается до запредельных минимумов, но и средний градус самого теплого месяца июля колеблется в районе 14-15°C.

Молитва

Но здесь важно даже не это, а одна небольшая ремарка, содержащаяся в житии: «Эти телесные труды нисколько не ослабляли молитвенных подвигов их».

Давайте снова обратимся к самим себе. У каждого из нас есть уже сформированное молитвенное правило. У кого-то побольше, у кого-то поменьше, но все рамках доступных и не особо крупных усилий. И вот наступил тяжелый рабочий день, или ремонт в доме затеяли, или с дачи уставшие приехали, и наше привычное молитвенное правило начинает «сыпаться». Тут же включается самооправдательная «пластинка»: я же не бездельник, я же не в праздности день провел, я же трудился не ради себя и т.д., а вот потому, понеся труд бденный, могу и молитвы сократить, Богу и собственной душе меньше внимания уделить, и Священное Писание не почитать. Тем более, что всегда есть «правило Серафима Саровского», которым собственную лень оправдаю, и голос совести заглушу.

В минуты ленивого помрачения, давайте вспоминать о преподобном Зосиме, о холодном Соловецком острове, о физических трудах, им понесенных и о том, что молитвенных подвигов, при его-то нагрузке, он не ослаблял.

Так и нарушается постоянство в молитве – важнейший атрибут аскетического труда всякого христианина: «Господь жаждет, чтобы Его жаждали, и напояет желающих пить, – говорит святитель Григорий Богослов, – приемлет как благодеяние, если просят у Него благодеяния, Он доступен и щедро подает великие дары, с большей радостью дает, чем иные приемлют сами».

Мне кажется, что для нас жажда, о которой сказано в цитате, может исходить не только из сердца, но и из ума. Бывает же, что и сердце глухо и тело усталостью побеждено, но только ум свободен и именно благодаря ему мы понимаем, что без молитвы нельзя, что земные дела пройдут и канут в прошлое, а перспектива вечности никуда не денется. У многих, наверное, было так, когда совсем не хочется молиться, но вот если заставишь себя, если  все-таки не отмахнешься «проставленной галочкой», а проявишь хоть немного усердия и сосредоточенности, то потом чувствуешь, как сонливость с усталостью уходят, как и заканчивать нет желания, и дышать вроде даже легче стало.

В минуты ленивого помрачения, давайте вспоминать о преподобном Зосиме, о холодном Соловецком острове, о физических трудах, им понесенных и о том, что молитвенных подвигов, при его-то нагрузке, он не ослаблял.

Любовь и трезвение

Пропустим все дальнейшее повествование о развитии обители, и перенесемся к еще одному эпизоду жизни старца Зосимы, а точнее к ее окончанию. Мы знаем, что незадолго до смерти он заболел и, понимая, что жизнь все равно идет к своему закату, хотел принять схиму, но долго не решался, так как думал, что еще сможет поправить здоровье и вернуться к привычным трудам. Получается, что свой, как бы сегодня сказали, руководящий пост он воспринимал как крест, ответственность и источник забот о монастыре.

Многие из нас, особенно в молодости, стремятся к карьерному росту для того, чтоб обрести в нем материальное благополучие и спокойствие. При этом мы не понимаем, что такое, где-то даже безрассудное, отношение может отобрать у нас вечность. Ведь чем выше должность, тем больше беспокойств, тревог и ответственности, а отвечать придется не только за проделанную работу, но и за людей, за провоцирование или не провоцирование греха в них, за атмосферу в коллективе и, в конечном итоге, за то, с каким настроением они вернуться домой в свои семьи и т.д.

Если бы мы реально осознавали реальную духовную ответственность, следующую из наших амбиций и желаний, то точно не захотели бы взваливать ее на собственные плечи.

Однако же любовь, трезвость и неустанный труд покрывают все риски, свидетелем чего является жизнь преподобного Зосимы.

*   *   *

Вообще, когда о нем читаешь, то не оставляет ощущение невероятного трудолюбия и, наверное, это то самое важное, чему мы можем научиться у этого знаменитого соловецкого старца. Добавим к этому еще и неустанную и неослабевающую молитву и получим формулу, о которой когда-то говорил преподобный Антоний Великий: «Возлюби труд: он, в соединении с постом, молитвой и бдением, освободит тебя от всех скверн. Телесный труд доставляет сердцу чистоту; чистота сердца служит причиной того, что душа приносит плод».

Для нас, христиан, труд крайне важен, ведь это не только средство материального обеспечения себя и своих близких, но еще и возможность проявить милостыню и избавиться от праздности, вот почему, по слову преподобного Ефрема Сирина, труды временной жизни приобретают нам великое дерзновение в жизни будущей.

Тем, кто еще не знаком с историей соловецких подвижников, я хотел бы сказать, что день памяти преподобного Зосимы – отличная возможность заполнить этот пробел. Почитайте их жития, посмотрите карты, фотографии и панорамы мест их подвига, постарайтесь проникнуться атмосферой Севера и прочувствовать, каково это трудиться во всех смыслах в тех условиях. А самое главное, постарайтесь увидеть насколько наши проблемы и заботы «мельче» их подвига. Но ведь отцы Соловецкие были такими же людьми, как и мы, из тех же плоти и крови, с той же человеческой душой. И если высота их жизни нам недостижима, то давайте хотя бы избавимся от ропота, ворчливости, зависти и лени в наших трудах и беспокойствах.

Читайте также