Притча: о старце и его любимом ученике
Фото: istockphoto.com
Услыхав их ропот, другие старцы стали укорять авву. Тогда он повёл их к кельям своих учеников.
– Брат! Подойди скорее сюда! Ты мне нужен, – повторял авва, стучась по очереди в каждую из дверей.
Но никто из учеников не спешил ему открывать: кто-то в этот момент пел псалмы и не хотел прерываться, другой плёл верёвки и боялся из-за поспешности испортить своё рукоделие.
Наконец очередь дошла до писца. Авва лишь тихонько постучался в дверь и назвал его имя. В тот же миг дверь распахнулась, и на пороге появился монах с пером в руке.
– Скажите, отцы, где вы видите других моих учеников? – спросил авва.
Потом он вошёл в келью, взял тетрадь и увидел, что ученик только что начал выводить новую букву, но побежал открывать учителю, даже не докончив её.
Тогда старцы сказали:
– Справедливо ты любишь его, авва. И мы его все любим, и Бог его любит.
Читайте также
Этнофилетизм: ересь 1872 года и современные парадоксы Фанара
Полтора века назад в Константинополе осудили церковный национализм. Сегодня этот исторический документ заставляет по-новому взглянуть на политику тех, кто его создавал.
Флоровский монастырь в Киеве: как обитель пережила вызовы веков
Тяжелая монастырская дверь захлопывается – и грохот Подола исчезает. За каменной аркой – 460 лет непрерывной жизни обители, которую не взяли ни огонь, ни советская власть.
Красный террор в Украине: как большевики грабили и оскверняли храмы
За сухими протоколами ГубЧК о «ломе серебра» скрыта система сознательного кощунства. Изучим документальную хронику 1919–22 годов.
Святые врата: единственный свидетель, которому не задают вопросов
Все вокруг горело, но этот надвратный храм выстоял. Почему — не знает никто.
Вещественное доказательство №2: о чем свидетельствует кусок льна из Овьедо
Плат 84 на 53 сантиметра с хаотичными, несимметричными пятнами. Ни один эксперт, взявшийся за этот кусок льна, не смог объяснить их иначе, чем подлинностью Евангелия.
Притвор: книга покаяния, которую мы разучились читать
Мы проходим через него не останавливаясь. А он был построен именно для того, чтобы мы остановились и задумались о главном.