Притча: великое смирение

Хлеб. Фото: 35photo.pro

Прибыв в скит, святой Арсений поведал пресвитерам о своем намерении принять монашество. Они отвели его к старцу, исполненному Святого Духа, Иоанну Колову. Старец захотел подвергнуть Арсения испытанию. Когда они сели за трапезу, чтобы вкусить хлеба, старец не пригласил Арсения, оставив его стоять. Тот стоял, устремив глаза в землю и помышляя, что стоит в присутствии Бога пред его ангелами.

Когда начали употреблять пищу, старец взял сухарь и кинул Арсению. Арсений, увидев это, расценил поступок старца так: «Старец, подобный ангелу Божию, познал, что я подобен псу, даже хуже пса, и потому подал мне хлеб так, как подают псу. Съем же я хлеб так, как едят его псы». После этого размышления, Арсений встал на руки и колени, в этом положении подошёл к сухарю, взял его устами, отнес в угол и там употребил.

Старец, увидев великое смирение его, сказал пресвитерам:

– Из него будет искусный инок.

По прошествии непродолжительного времени Иоанн дал ему келью близ себя и научил его подвизаться о спасении своем. 

Читайте также

Убежище под сводами: как нас лечит храмовый полумрак

Мы бежим от выжигающего света ламп и экранов. Древняя церковная архитектура предлагает укрытие – спасительную терапию полумрака.

Риза из дорожного плаща

Фелонь священника когда-то грела плечи римского путника в дождь. Сейчас духовенство носит на себе одежду древних империй, но с новыми смыслами.

Духовная инженерия в осажденном Константинополе

Городские крестные ходы в Византии двигались по расписанию точнее военного марша – и не раз удерживали горожан от паники.

Рассказы о древней Церкви. Уровень управления: епископ

Раньше каждый христианин знал своего епископа лично. Исторический разбор показывает превращение малой общины-семьи в огромную административную структуру.

Реквием обрывается на слезной молитве

Слово «реквием» переводится как «покой». Моцарт успел написать только исповедь грешника – дальше рукопись прервалась с кончиной автора.

Паспорт, спасший жизнь под носом у гестапо

В оккупированном Киеве обычный приход на Подоле стал подпольной сетью спасения, где строка в метрической книге весила больше человеческой жизни.