Притча: о почтении к старшим. Деревянное корытце
Фото: livemaster.ru
Сын и его жена очень раздражались видом немощи престарелого родителя и стали во время еды сажать его в угол за печку, а еду подавали ему в старом блюдечке. Оттуда старик печально смотрел на красиво накрытый богатый стол, и глаза его становились влажными.
Однажды он так распереживался, что не смог удержать блюдечко с едой, оно упало на пол и разбилось. Молодая хозяйка стала ругать престарелого отца семейства, а он молча сносил оскорбления, горько вздыхая.
Позже жена уговорила мужа купить отцу дешёвую деревянную миску. Теперь он должен был есть из неё.
Как-то раз, когда родители сидели за столом, в комнату вошел их четырёхлетний сын с деревянной колодой в руках.
– Что ты хочешь сделать? – спросил отец.
– Деревянное корытце, – ответил малыш. – Из него вы будете кушать, когда я вырасту!
Ответ ребёнка так поразил отца с матерью, что они упали на колени перед престарелым отцом и повинились за своё непочтение.
Читайте также
Золотые швы Воскресения
Японская традиция склеивать разбитые пиалы лаком с драгоценным порошком перекликается с евангельскими образами.
Монашеская залоговая лавка без барышей
В XV веке итальянский ремесленник, взявший в долг на хлеб, за год отдавал ростовщику половину своего имущества. Монахи-францисканцы придумали, как остановить это без всякой прибыли.
Город танцевал до смерти под заказную музыку
Летом 1518 года жители Страсбурга исполняли смертельные танцы под музыку, которую заказала местная власть. Остановить эпидемию смогла не медицина, а Церковь.
Как труженики не увидели утопленника
На знаменитом полотне гибнет мифологический герой, но зритель замечает это в последнюю очередь. Брейгель поставил в центр композиции не катастрофу гордеца, а повседневный труд пахаря.
«Пикасо́»: Рождество в Киевской семинарии
Отрывки из книги Андрея Власова «Пикасо́. Часть первая: Раб». Эпизод 28
Извержение вулкана и заморозки в Европе: экзамен на человечность
Стихийное бедствие на другом конце земли оставило Европу без тепла. Там, где люди объединялись, голод отступал, а там, где помощь медлила, народ дичал.