Притча: Прошлое, настоящее или будущее?

Фото: ru.freepik.com

В ходе спора, один из них сказал:

– Именно прошлое делает человека, тем, кто он есть. Всем своим умениям я научился в прошлом.

– Не согласен! – воскликнул другой. – Че­ловека формирует будущее: какими бы знани­ями и умениями я ни обладал сегодня, я буду приобретать новые – те, которых потребует от меня будущее. Мои поступки продиктованы стремлением стать тем, кем я хочу быть.

– Вы упустили из виду, – вмешался третий, – что прошлое и будущее существует лишь в на­ших помыслах. Прошлого уже нет. Будущего еще нет. Но любой поступок совершается вами в настоящем и только в настоящем. И только сегодняшний день определяет, какими вы вой­дете в будущее и не станет ли сегодня послед­ней точкой в вашем прошлом.

Не пренебрегайте днем сегодняшним, от которого столько зависит!

Читайте также

Святой «мусор»: Литургическая Чаша из консервной банки

Ржавая банка из-под рыбных консервов в музее. Для мира – мусор. Для Церкви – святыня дороже золота.

Объятия Отца: Почему у Бога на картине Рембрандта разные руки

Картина, где у Бога две разные руки. Одна – мужская, другая – женская. Рембрандт умирал, когда писал это. Он знал тайные смыслы своего полотна.

Операция «Рим»: Борьба за кресла в Сенате

Подложные документы, афера с бланками и два собора в одном городе. Продолжение расследования самого циничного предательства в истории восточноевропейского христианства.

Эстетика убежища: Почему христианство всегда возвращается в катакомбы

Роскошные соборы – временная одежда Церкви. Ее настоящее тело – катакомбы. Когда нас загоняют в подвалы, мы ничего не теряем. Мы возвращаемся домой.

Мат – это вирус: как одно грязное слово убивает целый мир

О том, почему брань – это семантическая импотенция, как мозг рептилии захватывает власть над личностью и почему Витгенштейн был прав.

Бюрократия ада: Почему «Письма Баламута» – это зеркало современности

Дьявол носит костюм-тройку и работает в офисе. Разбираем книгу Клайва Льюиса, написанную под бомбежками Лондона, и понимаем: война та же, только враг стал незаметнее.