Притча: бабушкин урок на всю жизнь

Фото: elitsy.ru

Помню, как совсем ещё ребенком впервые мыла пол в деревенском бабушкином доме. Очень старалась. Вымыла – доски аж сияют в лучах солнца.

Позвала бабушку. Бабушка пришла, посмотрела, потом молча подошла к кровати, подняла покрывало, свисавшее почти до пола, опустилась на колени и тихо позвала меня. Я подошла, опустилась рядом с ней и недоумевая заглянула под кровать.

Там, среди пушистых комочков пыли и засохших травинок, от недавно сушившегося донника, лежал мой, потерявшийся пару дней назад, носок.

– Если убираешь – всегда убирай так, чтобы там, где не видно, было чище всего! Хорошо? – мягко спросила она.

– Хорошо, бабушка.

С тех пор прошло много лет и сегодня рядом со мной уже нет бабушки. Деревенский дом покинут… Но до сих пор, вспоминая те бабушкины слова, я часто думаю о «тёмных уголках» наших душ и о «блестящих поверхностях» наших жизней, выставленных напоказ.

И тихим, нежным и строгим одновременно, как еле слышное, неземное эхо, приходит бабушкин голос…

– Хорошо?…

Ия Латан «Дом в старом саду»

Читайте также

Карманный кодекс гонимых христиан

Пока римляне писали тексты на многометровых свитках, христиане придумали книгу с листами и особую систему знаков, где имя Бога сокращали до двух букв.

Комедия итальянского изгнанника

Данте лишили дома и гражданства. В ответ он написал поэму, ставшую жемчужиной мировой литературы на долгие столетия.

Монахи, опередившие прогресс на 300 лет

Опись имущества, составленная королевскими чиновниками в XVI веке, свидетельствует о том, что молчальники создали первую промышленную сеть в Европе.

Нерукотворный собор Баха

Бах похоронил десятерых своих детей, был вынужден терпеть унизительные тяжбы с магистратом и в конце жизни ослеп. Но он успел построить храм, который нельзя разрушить.

Подольский ковчег среди чумной катастрофы

В середине XVII века Киев оказался в эпицентре эпидемии и войны. Судебные книги и летописи рассказывают, как горожане спасались в запертых домах.

Заговор против изобретателя нот

Изобретение, спасшее церковную музыку от забвения, стоило его автору травли и изгнания. Восстанавливаем ход этого дела по документам XI века.