Народ первого и второго сорта

Церковь Рождества Пресвятой Богородицы УГКЦ во Львове. Фото: 24tv.ua

Полгода назад подожгли Владимирский храм УПЦ (его поджигали не раз). Мэр Львова Садовой тогда сказал, что в храм ходит всего «несколько бабушек» (в реальности – больше сотни прихожан), и не стоит на это вообще обращать внимания.

А 6 апреля власть этот храм снесла экскаватором. Накануне был захвачен кафедральный собор УПЦ и опечатан Троицкий, последний храм во Львове. Садовой тогда отчитался, что «за 2 дня мы завершили историю УПЦ в городе».

Что в итоге?

Когда поджигают храм униатов – это в глазах власти «преступление против народа».

Когда сносят (!) и захватывают храмы УПЦ – это «завершение истории московского патриархата». И это при том, что прихожане этих храмов – не москвичи, не рязанцы, а те же львовяне, представители украинского народа.

Или у нас народ теперь первого и второго сорта?

Читайте также

Каноническая математика Фанара в хиротониях ПЦУ: когда 1×0=1

В Константинопольской Церкви пояснили, почему считают законной хиротонию, совершенную самозванцем и человеком, лишенным епископского сана.

Украинцы без тепла и света только радуются и танцуют?

Глава УГКЦ не единожды критиковал план США по достижению мира. И теперь он говорит, мол, украинцы готовы терпеть войну столько, сколько нужно, их уничтожают, а они только поют и танцуют.

Когда на Львовщине закрывают все храмы УПЦ – это ведь свобода веры?

На Галичине власти полностью запретили УПЦ и охотятся на верующих, которые ходят на подпольные службы, а в США уверяют, что никаких притеснений в Украине нет.

Почему «благочестие» Епифания оправдывает надежды Патриарха Варфоломея

На Фанаре уверены, что Думенко «непоколебимо стоит на духовных высотах».

Обращение Думенко к УПЦ о «диалоге»: искреннее или нет?

Если бы в ПЦУ действительно хотели диалога, они бы приняли решение об отмене захватов и возвращении награбленного.

Куда уехал цирк? Он был еще вчера

На «службе» ПЦУ с Думенко в захваченном соборе во Владимире люди есть. Но уже на следующий день – без Думенко – людей нет.