Притча: о книжнике в яме
Фото: krot.info
Сидит там, выбраться сам не может. Час сидит, два. Стал он кричать и людей на помощь звать.
Проходил мимо один прохожий, услыхал крики, к яме подошел и говорит:
– Держись, друже! Дай только веревку раздобуду!
– Подождите, любезнейший! – сказал книжник. – Хотелось бы отметить, что разговариваете вы не с невежей, а с человеком образованным. За свою жизнь я прочитал множество книг и превозмог множество наук и языков. Что касается вашей речи, то обороты, которые вы употребляете, весьма далеки от книжных и кажутся мне совершенно безграмотными. Не могли бы вы изъясняться более высоким слогом?
– Ну, коли так, – усмехнулся прохожий, – раз ты от учености большой за словами смысла их разглядеть не можешь, пойду я премудростям книжным обучаться, чтобы на равных с тобой говорить. А ты пока в яме посиди!
Устыдился книжник и прощения попросил. Пошел прохожий веревку искать, скоро вернулся и горемыку этого из плена освободил. С той поры книжник ученостью своей перед простыми людьми кичиться перестал.
Читайте также
Братства: сетевая структура против империи
В 1596 году православие в Украине объявили «мертвым». Но пока элиты уходили в костелы, простые мещане создали структуру, которая переиграла империю и иезуитов.
Анатомия стыда: почему фреска Мазаччо передает боль
Перед нами образ, который разделил историю на «до» и «после». Фреска Мазаччо – это не просто искусство, это зеркало нашей катастрофы.
Деревянный колокол: почему стук била сегодня звучит громче бронзы
Тот, кто привык к медному пафосу, вряд ли поймет этот сухой стук. Но именно он созывал людей в Ковчег. История била – вызов современной эпохе.
Гнев и тишина: какой взгляд Бога встретит нас в конце времен?
Мы стоим перед двумя безднами: яростным вихрем Микеланджело и кротким взором преподобного Андрея. Два лика Христа – две правды, которые мы ищем в огне испытаний.
Как горсть пшеницы победила императора: Съедобный манифест против смерти
Перед нами блюдо с коливом – вареная пшеница с медом. Простая каша? Нет. Это документ сопротивления, написанный зерном вместо чернил.
Священное признание в любви: Что прославляется в «Песни песней»
В этой библейской книге ни разу не упомянуто имя Бога. Зато там – поцелуи, объятия, описания обнаженного тела. Раввины спорили, не выбросить ли ее из Писания. А монахи читали ее как молитву.