История Остробрамской иконы Богородицы

Икона Богородицы «Остробрамская». Фото: wikipedia.org

О происхождении Остробрамской или Корсунской, по ее первому наименованию, иконы Пресвятой Богородицы существует несколько преданий. Наиболее вероятным видится появление иконы в городе Вильно (ныне Вильнюс) после одного из походов великого князя Литовского Ольгерда против крымских татар. Икона была привезена Ольгердом из Корсуни (сегодняшнего Севастополя) в качестве подарка для его первой жены Марии.

Вторая жена князя, Иулиания, также не оставила святыню без внимания. Ее попечением в Вильно, на месте, где пострадали виленские мученики Антоний, Иоанн и Евстафий, был основан Троицкий монастырь, куда она и передала Корсунскую икону. Можно утверждать, что к 1431 году икона уже прославилась как чудотворная, поскольку в это время ей уже было установлено церковное празднование, совершавшееся в день памяти мучеников литовских – 14 (27) апреля. В это время икона постоянно находилась в часовне близ Троицкой церкви на так называемом Остром или Верхнем конце Вильно – районе города, располагавшемся на возвышении.

Нынешним наименованием Корсунская икона обязана постройке новой стены и ворот с башней на Остром конце, начавшейся в 1498 году. Строительство это было инициировано самим великим князем, всерьез опасавшимся нашествия татар. В башне специально для иконы была устроена часовня, в которую и поместили святыню. В народе новая башня получила название «Острые ворота» (по-польски – «Остра Брама»), отсюда и икону стали называть Остробрамской.

Все это время, несмотря на изменение местоположения, икона продолжала находиться в ведении Троицкого Виленского монастыря, как, собственно, и новопостроенная часовня.

Когда в 1596 году Троицкий монастырь перешел к униатам, икона была вынесена православными из часовни на Острых воротах и помещена в остававшуюся православной Никольскую церковь, откуда в 1609 году была силой захвачена униатами и возвращена на прежнее место.

Тут икона в скором времени стала объектом конфликта между базилианами, жившими при Троицкой церкви и контролировавшими часовню на Острой Браме, и кармелитами, чей монастырь располагался при костеле святой Терезы.

Прибрав к рукам часовню с иконой, кармелиты возобновили ее почитание и даже перестроили в 1671 году обветшавшую часовню, в которой икона находилась до пожара 1714 года, после которого в течение тридцати лет местом ее пребывания был кармелитский костел, переименованный после закрытия монастыря в 1832 году в Остробрамский.

С XVIII века появляются первые записанные свидетельства о чудесах от иконы. В 1829 году была проведена реставрация иконы с заменой ризы, при снятии которой на иконе обнаружилось славянское надписание: «Честнейшая Херувим и Славнейшая без сравнения Серафим». Причиной реставрации стали повреждения, причиненные французами в 1812 году.

К сожалению, в процессе работы католическим реставраторам изменила привычная дотошность и скрупулезность, и в итоге икона была не столько реставрирована, сколько подновлена явно в католическом духе. Покрытая новой золотой ризой и помещенная в большой киот, икона была возвращена в часовню, ставшую с той поры местом ее постоянного пребывания.

Читайте также

«Пикасо́»: грехопадение и покаяние

​Отрывки из книги Андрея Власова «Пикасо́. Часть первая: Раб». Эпизод 26. Предыдущую часть произведения можно прочитать здесь .

Ключи от Канева: как преподобномученик Макарий не отступил перед ордой

Сентябрь 1678 года помнит дым над Днепром и сотни людей в соборе. История преподобномученика Макария Овручского о пастыре, который не бросил своих овец ради спасения жизни.

Постная весна или засушливый ад: чему нас учит дуэль Зосимы и Ферапонта

Почему сухари отца Ферапонта пахнут гордыней, а вишневое варенье старца Зосимы – любовью. Читаем Достоевского в середине поста.

Броня невидимок: почему великая схима – это высшая свобода

Черный аналав с черепом – не знак траура, а снаряжение тех, кто покинул земную суету. Как обычная ткань становится щитом от любых земных тревог и страхов.

Человек, который писал умом: Феофан Грек и его белые молнии

Епифаний Премудрый наблюдал за ним часами – и так и не понял, как он работает. Феофан расписывал стены, не глядя на образцы, и одновременно вел беседу о природе Бога.

Практика причастия мирян: как менялась за 2000 лет

За два тысячелетия истории Церкви менялась не только частота принятия Тайн, но и само внутреннее отношение к нему. О том, как Евхаристия прошла путь от «ежедневного хлеба» до редкой награды и обратно.