Притча: как увязшего в топь по колена погрузили по плечи
«Видел я на берегу морском человека, увязшего в топь по колена; некоторые пришли, чтоб оказать ему помощь, и погрузили в топь по плечи». Фото: dic.academic.ru
За ним последовали братия общежития, желая утешить его и возвратить в общежитие; но придя, начали обличать его, говоря: «Ты сделал то и то». Брат утверждал, что он ничего этого не делал.
Когда они препирались, случилось тут быть авве Пафнутию. Он сказал спорящим следующую притчу:
– Видел я на берегу человека, увязшего в топь по колена; некоторые пришли, чтоб оказать ему помощь, и погрузили в топь по плечи.
Авва Антоний, выслушав притчу аввы Пафнутия, воскликнул:
– Вот муж, могущий исцелять и спасать души!
Братия пришли в умиление от сказанного старцами, начали просить прощения у брата, и взяли его обратно с собою в общежитие.
Читайте также
Почему Торжество Православия – это праздник художников
В Британском музее хранится небольшая икона – тридцать семь сантиметров высоты. Именно с нее стоит начать разговор о том, что произошло в марте 843 года.
Зарытый заживо: как игумен Афанасий переиграл королей и иезуитов
Его убивали трижды – отлучали от сана, заковывали в колодки, расстреливали. Восстанавливаем хронику подвига святого по документам.
Рассказы о древней Церкви: состояние духовенства в первые века
Источники этого времени рисуют довольно неоднозначную картину состояния клира. Чтобы ее себе представить, разберем три аспекта: образование, нравственность и обеспечение.
Математика узла: почему вервица остается бесшумным оружием
Предмет, который обыватель принимает за украшение, монах получает при постриге как духовный меч. Что прячется в девяти переплетениях одного узла?
Серебряные подсвечники: как милосердие становится ценой спасения души
Мы часто воспринимаем прощение как легкий жест. Но сцена из романа Виктора Гюго открывает иную правду: за свободу другого всегда приходится платить своим серебром.
Анатомия стыда: почему фреска Мазаччо передает боль
Перед нами образ, который разделил историю на «до» и «после». Фреска Мазаччо – это не просто искусство, это зеркало нашей катастрофы.