Притча: история о бедняке и волшебной вазе
Нарвал тогда бедняк полевых цветов, поставил в вазу – еще краше она стала. Фото: СПЖ
Люди старались в дом его не заходить – чего в разруху бедняцкую соваться?
И вот однажды подарили бедняку вазу небывалую. Хотел он сначала вазу эту продать – к чему ему такая красота? – но потом залюбовался, и рука не поднялась на базар ее отнести. Нарвал тогда бедняк полевых цветов, поставил в вазу – еще краше она стала.
«Нехорошо, – подумал бедняк, – что такая красота рядом с паутиной стоит».
Очистил он домишко от паутины, тараканов да мышей вывел, отмыл полы, с полок пыль вытер, печь заново побелил. И оказалось, что домишко его не убогий вовсе, а достаточно теплый и уютный.
Вот и задумаешься тут – что это было? То ли вазу волшебную человеку тому подарили, то ли и не бедность вовсе была причиной разрухи в его дому.
Читайте также
Почему Торжество Православия – это праздник художников
В Британском музее хранится небольшая икона – тридцать семь сантиметров высоты. Именно с нее стоит начать разговор о том, что произошло в марте 843 года.
Зарытый заживо: как игумен Афанасий переиграл королей и иезуитов
Его убивали трижды – отлучали от сана, заковывали в колодки, расстреливали. Восстанавливаем хронику подвига святого по документам.
Рассказы о древней Церкви: состояние духовенства в первые века
Источники этого времени рисуют довольно неоднозначную картину состояния клира. Чтобы ее себе представить, разберем три аспекта: образование, нравственность и обеспечение.
Математика узла: почему вервица остается бесшумным оружием
Предмет, который обыватель принимает за украшение, монах получает при постриге как духовный меч. Что прячется в девяти переплетениях одного узла?
Серебряные подсвечники: как милосердие становится ценой спасения души
Мы часто воспринимаем прощение как легкий жест. Но сцена из романа Виктора Гюго открывает иную правду: за свободу другого всегда приходится платить своим серебром.
Анатомия стыда: почему фреска Мазаччо передает боль
Перед нами образ, который разделил историю на «до» и «после». Фреска Мазаччо – это не просто искусство, это зеркало нашей катастрофы.