Что выбрал бы сегодня князь Владимир? И что выберем мы?

Владимир Великий. Фото: СПЖ

В рассказе летописца о том, как князь Владимир выбирал веру, есть момент чрезвычайной важности: изначально Великий князь киевский решился на выбор веры преимущественно по политическим мотивам. Князю-государственнику был необходим мощный объединяющий фактор, способный преодолеть раздробленность древнерусского государства. Затем он прикасается к истине вследствие проповеди греческого монаха и, наконец, после разговора с послами, побывавшими в Константинополе, принимает и крещение. Добровольное, искреннее, предпринятое с желанием и верой.

Что же особенного рассказали князю послы? Они поделились опытом. Своим первым духовным опытом, опытом непосредственного действия Бога в их собственной душе и в их собственной жизни. «Мы не знали, где находимся, на земле или на небе» – здесь, что называется, нечего добавить или отнять.

Реально пережитый и безусловно доступный опыт Церкви как Неба явился основным фактором, предопределившим решение князя.

А теперь давайте посмотрим на данный исторический момент с позиции сегодняшнего дня. Князь Владимир выбирал между разными верами. Его рядовые потомки, т.е. мы с вами, выбираем сегодня между разными конфессиями. В каждой ли из них нам доступен упомянутый нами опыт переживания Церкви как неба, опыт совершенного инобытия, в котором точка соприкосновения с окружающим миром – сам человек, однако и соприкосновение это осуществляется посредством освящения и сообщения нового, духовного и вечного смысла?

Увы, боюсь, что такой опыт не просто недоступен в ряде конфессий, он отсутствует там как таковой. Любой же интерес к нему вполне может быть встречен вопросами от «Что это такое?» до «Зачем это надо?».

Право же, разве мало обывателю опыта патриотизма, погружения в народную культуру, волонтерства, всяких возможных «активностей»? Все в привычном виде, ни о чем нельзя сказать, что это – плохо. И при этом все современно, актуально, востребовано и так импонирует разнообразным лидерам общественного мнения.

Однако на фоне этого всего Церковь остается Церковью: не платформой, площадкой, локацией или хабом, а средой, в которой «невозбранно небом дышит почти свободная душа».

И пусть это тысячу раз несовременно, пусть кому-то непонятно, а для кого-то неприемлемо. Церковь все равно останется Церковью – Небом, доступным на земле, просто здесь и просто сейчас, сделай лишь шаг навстречу и открой Богу сердце.

И ведь, заметьте: ничего плохого нет ни в патриотизме, ни в активности приходской или околоприходской молодежи, ни в волонтерстве, все это не только совместимо с христианским образом жизни, но нередко становится его неотъемлемой частью.

Но вместе с тем христианская жизнь – это активность, базирующаяся на стремлении приобщить других к подлинному опыту Церкви. Возможная лишь тогда, когда об этом опыте знаешь не от ближнего и не из книг. Получить его где бы то ни было за пределами Церкви невозможно. И это то, что предопределяет сегодня уже наш выбор.

И, конечно, наши условия в корне отличны от условий, в которых жил и исполнял свою миссию равноапостольный Владимир. Он, приобщившись опыта веры, сделал все, чтобы распространить веру на Руси.

Мы, имея до сих пор возможность приобщаться к этому опыту, должны делать все, чтобы веру в сегодняшней Украине сохранить.

Даже проще: зная, что в среде Церкви Бог взаимодействует с человеком лично, мы должны просто не мешать. Не мешать человеку найти Бога и не мешать Богу спасти человека. Не мешать Богу, верить Ему и не мешать человеческое с Божьим.

А единство опыта, пережитого послами князя Владимира и время от времени переживаемого нами, в свою очередь недвусмысленно укажет, какую именно веру выбрал равноапостольный князь, и какая именно Церковь является наследницей его крещения и его апостольских трудов.

Читайте также