Притча: грузинская притча о личном счастье каждого человека
Каков хозяин, таково и его счастье. Фото: besthqwallpapers.com
Жил в одной стране скотовод. Был он честен и трезв, никогда и никого не обижал, и все его отары паслись в горах и на лугах без присмотра, и ни зверь их не обижал, ни человек, так как не было у него врагов.
Жил в этой же стране лентяй и бездельник. Вот встречает его однажды этот скотовод и спрашивает:
– Как ты живешь?
– Еле дышу от голода.
– Пойдем ко мне, поработаешь год, дам тебе пару добрых быков – вспашешь, засеешь себе поле, будешь сыт.
Подумал лодырь:
– Вот еще, работать из-за пары быков. Говорят, у него овцы сами пасутся, пойду да отберу себе что захочу.
Подумал и пошел. Поднялся в горы и видит: рассыпался скот по горам, а пастухов нет. Только он приблизился, как все множество скота в одном месте скучилось. Подошел и лентяй и видит: стоит среди скота крохотный человечек, а коровы и овцы к нему ластятся. Удивился лентяй и спрашивает:
– Что ты за создание?
– А я счастье хозяина этого стада.
– А где мое счастье?
– Твое на такой-то горе, под таким-то кустом. Пошел лентяй, едва добрел до горы, утомился, прилег под каким-то кустом и задремал. Когда проснулся, солнце уже заходит. Вдруг слышит: вздыхает кто-то. Видит, лежит под кустом человечек, кожа да кости, лежит охает.
– Что ты за создание?
– А я твое счастье.
– Ах ты, бездельник! – рассердился лентяй. – Я с голоду помираю, а ты лежишь тут, ничего не делаешь!
– Ты сидишь без дела, а я тем паче.
Каков хозяин, таково и его счастье.
Читайте также
«Пикасо́»: грехопадение и покаяние
Отрывки из книги Андрея Власова «Пикасо́. Часть первая: Раб». Эпизод 26. Предыдущую часть произведения можно прочитать здесь .
Ключи от Канева: как преподобномученик Макарий не отступил перед ордой
Сентябрь 1678 года помнит дым над Днепром и сотни людей в соборе. История преподобномученика Макария Овручского о пастыре, который не бросил своих овец ради спасения жизни.
Постная весна или засушливый ад: чему нас учит дуэль Зосимы и Ферапонта
Почему сухари отца Ферапонта пахнут гордыней, а вишневое варенье старца Зосимы – любовью. Читаем Достоевского в середине поста.
Броня невидимок: почему великая схима – это высшая свобода
Черный аналав с черепом – не знак траура, а снаряжение тех, кто покинул земную суету. Как обычная ткань становится щитом от любых земных тревог и страхов.
Человек, который писал умом: Феофан Грек и его белые молнии
Епифаний Премудрый наблюдал за ним часами – и так и не понял, как он работает. Феофан расписывал стены, не глядя на образцы, и одновременно вел беседу о природе Бога.
Практика причастия мирян: как менялась за 2000 лет
За два тысячелетия истории Церкви менялась не только частота принятия Тайн, но и само внутреннее отношение к нему. О том, как Евхаристия прошла путь от «ежедневного хлеба» до редкой награды и обратно.