Порфирий Кавсокаливит: афонский старец о нездоровой религиозности
Афонский старец Порфирий Кавсокаливит. Фото: СПЖ
Однажды старец сказал мне:
– Христианин должен избегать нездоровой религиозности: как чувства превосходства перед другими по причине своих добродетелей, так и чувства своей худости по причине своей греховности. Одно дело – комплекс, а другое – смирение; одно дело – уныние, а другое – покаяние. Както раз ко мне пришел один мирской врач–психиатр и стал осуждать христианство, потому что оно, как он говорил, вызывает в людях комплекс вины и уныние. Я ответил ему, что согласен с тем, что некоторые христиане, как по своей собственной вине, так и по вине других, заболевают комплексом вины. «Но и ты, в свою очередь, – сказал я ему, – должен согласиться с тем, что неверующие подвержены значительно более страшному заболеванию – гордости. И в то время как комплексы вины на религиозной почве близ Христа преодолеваются через покаяние и исповедь, гордость мирян, живущих далеко от Христа, ничем не излечивается».
Эти слова Старца пролили свет на некоторые мои недоумения касательно психологического аспекта христианской жизни. Я понял, что отец Порфирий желает, чтобы мы избегали гордости, облеченной как в личину самоправедности «христианского» фарисейства, так и в самоуничижение «христианской», трепещущей от страха совести. Я увидел, что дерзость тех, кто считает себя «чистыми», и страх чувствующих себя «виновными» существенно не различаются между собой, но являются лишь различными сторонами одной монеты – гордости. Потому, что истинно верующий христианин освобождается от комплекса вины через исповедь и отпущение грехов и радуется в свободе, дарованной ему Христом. Но, зная, что это дар Божий, он лишь выражает свою благодарность Богу и не превозносится. Он чист через кровь Христову, а не за свои подвиги. Таким образом, он радуется, благодарит и не превозносится. Этот человек теперь уже видит, что все люди могут быть добрыми через кровь Христа.
Старец показывал нам путь, идя по которому можно избежать как зла (греха), так и наихудшего из его проявлений – гордости своей добродетелью, и достигнуть лучшего – смирения. Поэтому он старался охранить истинное смирение от опасности подделок.
Он говорил мне:
– Мы должны быть смиренными, но не должны смиреннословить. Смиреннословие является ловушкой диавола, оно несет с собой отчаяние и бездействие, тогда как истинное смирение дает надежду и ведет к исполнению заповедей Христовых.
Из книги о преподобном Порфирии Кавсокаливите: «Цветослов советов»
Читайте также
Свет Воскресения на дне погибающего мира
Самый ликующий образ Воскресения Христова византийцы написали не в золотой век, а в умирающей империи – на стене усыпальницы.
Билет в один конец: как добирались в Иерусалим в XVIII веке
Паломничество ко Гробу Господню было далеко не спокойной поездкой. Перед выездом писали завещание и прощались с родными навсегда.
Почему нерадивого студента в средневековье не могли повесить?
Статус клирика и папские буллы делали школяра неприкосновенным для городского суда и разъяренной толпы.
Луна закона и солнце благодати
Митрополит Иларион сравнил закон и благодать с луной и солнцем. А написал он это произведение в Киеве, который только что едва выстоял в осаде печенегов.
Рассказы о древней Церкви: как пастыри отделялись от паствы
В этот период Церковь искала баланс между соборностью и властью иерархии, между браком и аскезой, между необходимостью церковного порядка и активным участием мирян.
Подземелье, где света и покоя было больше, чем во дворце
Римские катакомбы были не сырыми норами для беглецов, а подземным городом первых христиан – с вентиляцией, световыми шахтами и фресками.