Божья милость, или История чуда, случившегося во время голода в Украине

Немного постояв, он спустился вниз и махнул рукой: «Ребята, нет там ничего!». Так все и ушли. Фото: IZI.ua

Меня зовут Светлана. Никогда я ничего не писала в СМИ, но хочется поделиться удивительной историей, которая произошла с семьей моей любимой бабушки Ирины (1928-2010 гг.) Во время Голодомора 1933 года ей было всего 5 лет. Она не любила вспоминать подробности того кошмара, но даже то немного, что я услышала от нее, поразило меня. И не только масштабом трагедии, но прежде всего пониманием, что, какое бы зло не творили люди, какая бы несправедливость не совершалась в этом мире – над всем Бог. И того, кто Ему верит и кто искренне просит, Он слышит и защитит, даже когда кажется, что спасения не может быть.

Жила семья бабушки Ирины тогда в селе Буряковое, недалеко от Бугаевки. Родители ее были искренне верующими (особенно мать, она еще девушкой пешком ходила в Киево-Печерскую лавру), а сама бабушка – последним, поздним их ребенком. Старшему сыну в семье было 18 лет, когда она родилась. С детства вся семья ежедневно молилась Богу перед святыми иконами. Все церкви вокруг было уничтожены и каждое воскресенье верующие женщины собирались в их доме, где единственная из них, которая умела читать, читала Евангелие. «Прогрессивные» односельчане над ними смеялись и прозвали «царьками» – за то, что они особенно почитали Царицу Небесную.

И вот – коллективизация, коллективизация всего, что наживали каторжным трудом. Бабушкина семья считалась малоимущей, но корова, лошадь, кусок земли и инвентарь для обработки земли у них были. Пустой двор тогда был только у лентяев.

Увидев, к чему идет дело, бабушкин отец (а мой прадедушка) Алексей добровольно записался в колхоз и пошел туда работать. Его супруга, моя прабабушка Мария, была категорически против вступления в колхоз. Когда наступил 1932 и началось повальное раскулачивание, бабушкина семья, предчувствуя беду, усилила искренние молитвы Богу. Молились все, даже четырехлетняя тогда Иринка помнит, как стояла вместе со всеми на коленях, хоть и не понимала, зачем нужны эти долгие стояния. Все стало понятно уже потом, позже. Бог услышал их молитвы, и произошло чудо.

Молились все, даже четырехлетняя тогда Иринка помнит, как стояла вместе со всеми на коленях, хоть и не понимала, зачем нужны эти долгие стояния.

Впервые к ним пришли во время жатвы отнимать хлеб в снопах. Увидев это, прабабушка Мария схватила вилы и бросилась с ними на заготовителей. Конечно, никого убивать она не собиралась, только угрожала, но была готова до последнего защищать свою семью. В условиях того времени бабушка очень рисковала. Ее могли расстрелять на месте. Но комсомольцы-заготовители почему-то прекратили грабеж. Бабушку, как хозяйку поля, забрали в колхозную контору, однако ничего так и не сделали, и она вернулась домой.

Хлеб смолотили, положили в мешках на чердак за трубой, чтобы на первый взгляд не было видно, а один мешок – на печь. Но разве это было настоящим тайником? Пришли, наконец, непрошеные гости, на этот раз вооруженные щупами и с очень серьезными намерениями. Четырехлетняя Иринка сразу же влезла на печь и села на мешок с зерном, который там был. Начали искать хлеб. Обыскали щупами весь дом, а один из них полез на чердак. Как рассказывала позднее бабушке ее мама, у нее тогда и ноги онемели. И вдруг этот человек остановился, как вкопанный. Причем остановился именно там, где мешков с зерном еще видно не было.

«Бог не пустил» – у бабушки Ирины было только одно объяснение этого факта.

Немного постояв, он спустился вниз и махнул рукой: «Ребята, нет там ничего!». Так все и ушли.

Страшный поднялся шум в колхозе, когда выяснилось, что продотрядовцы не нашли хлеб. Не знаю, что именно сделали с членами той бригады, но больше за хлебом уже никто не приходил. А семья моей бабушки в тот страшный год не голодала, хотя вымерла тогда половина села.

Во все это трудно поверить, но так было. И другого объяснения такого странного поведения комсомольцев-ударников в то ужасное время, чем Божья милость, быть не может.

С уважением, Светлана Гончарук

Читайте также

Евхаристия в римских трущобах

В 250 году Рим нанес удар по христианству тотальной бюрократией. В тесных многоэтажках Церковь выстраивала тайную сеть выживания.

Бронзовый лев против королевского меча

Средневековье принято считать эпохой абсолютного бесправия, где монарх казнил по щелчку пальцев. Но Церковь начертила границу, перед которой госмашина пасовала.

Убежище под сводами: как нас лечит храмовый полумрак

Мы бежим от выжигающего света ламп и экранов. Древняя церковная архитектура предлагает укрытие – спасительную терапию полумрака.

Риза из дорожного плаща

Фелонь священника когда-то грела плечи римского путника в дождь. Сейчас духовенство носит на себе одежду древних империй, но с новыми смыслами.

Духовная инженерия в осажденном Константинополе

Городские крестные ходы в Византии двигались по расписанию точнее военного марша – и не раз удерживали горожан от паники.

Рассказы о древней Церкви. Уровень управления: епископ

Раньше каждый христианин знал своего епископа лично. Исторический разбор показывает превращение малой общины-семьи в огромную административную структуру.