Божья милость, или История чуда, случившегося во время голода в Украине
Немного постояв, он спустился вниз и махнул рукой: «Ребята, нет там ничего!». Так все и ушли. Фото: IZI.ua
Меня зовут Светлана. Никогда я ничего не писала в СМИ, но хочется поделиться удивительной историей, которая произошла с семьей моей любимой бабушки Ирины (1928-2010 гг.) Во время Голодомора 1933 года ей было всего 5 лет. Она не любила вспоминать подробности того кошмара, но даже то немного, что я услышала от нее, поразило меня. И не только масштабом трагедии, но прежде всего пониманием, что, какое бы зло не творили люди, какая бы несправедливость не совершалась в этом мире – над всем Бог. И того, кто Ему верит и кто искренне просит, Он слышит и защитит, даже когда кажется, что спасения не может быть.
Жила семья бабушки Ирины тогда в селе Буряковое, недалеко от Бугаевки. Родители ее были искренне верующими (особенно мать, она еще девушкой пешком ходила в Киево-Печерскую лавру), а сама бабушка – последним, поздним их ребенком. Старшему сыну в семье было 18 лет, когда она родилась. С детства вся семья ежедневно молилась Богу перед святыми иконами. Все церкви вокруг было уничтожены и каждое воскресенье верующие женщины собирались в их доме, где единственная из них, которая умела читать, читала Евангелие. «Прогрессивные» односельчане над ними смеялись и прозвали «царьками» – за то, что они особенно почитали Царицу Небесную.
И вот – коллективизация, коллективизация всего, что наживали каторжным трудом. Бабушкина семья считалась малоимущей, но корова, лошадь, кусок земли и инвентарь для обработки земли у них были. Пустой двор тогда был только у лентяев.
Увидев, к чему идет дело, бабушкин отец (а мой прадедушка) Алексей добровольно записался в колхоз и пошел туда работать. Его супруга, моя прабабушка Мария, была категорически против вступления в колхоз. Когда наступил 1932 и началось повальное раскулачивание, бабушкина семья, предчувствуя беду, усилила искренние молитвы Богу. Молились все, даже четырехлетняя тогда Иринка помнит, как стояла вместе со всеми на коленях, хоть и не понимала, зачем нужны эти долгие стояния. Все стало понятно уже потом, позже. Бог услышал их молитвы, и произошло чудо.
Молились все, даже четырехлетняя тогда Иринка помнит, как стояла вместе со всеми на коленях, хоть и не понимала, зачем нужны эти долгие стояния.
Впервые к ним пришли во время жатвы отнимать хлеб в снопах. Увидев это, прабабушка Мария схватила вилы и бросилась с ними на заготовителей. Конечно, никого убивать она не собиралась, только угрожала, но была готова до последнего защищать свою семью. В условиях того времени бабушка очень рисковала. Ее могли расстрелять на месте. Но комсомольцы-заготовители почему-то прекратили грабеж. Бабушку, как хозяйку поля, забрали в колхозную контору, однако ничего так и не сделали, и она вернулась домой.
Хлеб смолотили, положили в мешках на чердак за трубой, чтобы на первый взгляд не было видно, а один мешок – на печь. Но разве это было настоящим тайником? Пришли, наконец, непрошеные гости, на этот раз вооруженные щупами и с очень серьезными намерениями. Четырехлетняя Иринка сразу же влезла на печь и села на мешок с зерном, который там был. Начали искать хлеб. Обыскали щупами весь дом, а один из них полез на чердак. Как рассказывала позднее бабушке ее мама, у нее тогда и ноги онемели. И вдруг этот человек остановился, как вкопанный. Причем остановился именно там, где мешков с зерном еще видно не было.
«Бог не пустил» – у бабушки Ирины было только одно объяснение этого факта.
Немного постояв, он спустился вниз и махнул рукой: «Ребята, нет там ничего!». Так все и ушли.
Страшный поднялся шум в колхозе, когда выяснилось, что продотрядовцы не нашли хлеб. Не знаю, что именно сделали с членами той бригады, но больше за хлебом уже никто не приходил. А семья моей бабушки в тот страшный год не голодала, хотя вымерла тогда половина села.
Во все это трудно поверить, но так было. И другого объяснения такого странного поведения комсомольцев-ударников в то ужасное время, чем Божья милость, быть не может.
С уважением, Светлана Гончарук
Читайте также
Практика причастия мирян: как менялась за 2000 лет
За два тысячелетия истории Церкви менялась не только частота принятия Тайн, но и само внутреннее отношение к нему. О том, как Евхаристия прошла путь от «ежедневного хлеба» до редкой награды и обратно.
Почему Торжество Православия – это праздник художников
В Британском музее хранится небольшая икона – тридцать семь сантиметров высоты. Именно с нее стоит начать разговор о том, что произошло в марте 843 года.
Зарытый заживо: как игумен Афанасий переиграл королей и иезуитов
Его убивали трижды – отлучали от сана, заковывали в колодки, расстреливали. Восстанавливаем хронику подвига святого по документам.
Рассказы о древней Церкви: состояние духовенства в первые века
Источники этого времени рисуют довольно неоднозначную картину состояния клира. Чтобы ее себе представить, разберем три аспекта: образование, нравственность и обеспечение.
Математика узла: почему вервица остается бесшумным оружием
Предмет, который обыватель принимает за украшение, монах получает при постриге как духовный меч. Что прячется в девяти переплетениях одного узла?
Серебряные подсвечники: как милосердие становится ценой спасения души
Мы часто воспринимаем прощение как легкий жест. Но сцена из романа Виктора Гюго открывает иную правду: за свободу другого всегда приходится платить своим серебром.