Притча: научиться просить прощения
Сегодняшняя притча – об умении просить прощения. Фото: pinterest.com
Жили-были два брата-монаха, которые все время ссорились. После каждой ссоры младший шел у старшего прощения просить:
– Прости меня, брат!
Но у старшего нрав был крутой. Не умел он ни прощать, ни просить прощения.
И вот однажды ушел младший брат из монастыря и пропал куда-то. День его нет, второй – нет. Неделя прошла. Обеспокоился старший брат: а вдруг с младшим что случилось, а он так и не успел у него прощения попросить? И отправился на поиски.
Исходил много земель – везде спрашивал, не видали ли его брата. Докучал многим своим вопросом – люди раздражались, гнали его. А потому привык он свои расспросы начинать со слов:
– Простите меня, братья... Прости меня, брат... Прости меня, сестра...
Провел он в поисках несколько лет, но так и не нашел младшего брата. Решил вернуться в монастырь. Постучался в ворота. Ворота отворились. И со словами «Прости меня, брат...» странник, потупив глаза, вошел в ворота.
– И ты, брат, прости меня, – услышал он в ответ.
Ворота ему открыл младший брат...
Читайте также
Человек перед лицом стихии
Одинокая фигура на берегу кажется ничтожно малой перед водной стихией, но именно она предстоит перед Творцом.
Тайны Голгофы в свете археологии
Завеса веков скрывает реальные события IV столетия. Археология и древние тексты отражают подлинный путь великой христианской святыни.
Запорожцы на защите гонимой веры
История о том, как казаки поднимали сабли, заступаясь за униженных батюшек и, в то же время – дебоширили в храмах.
Фальсификат в фундаменте Могилянки
Историки веками пересказывали красивую легенду о щедром даре меценатки. Однако архивные документы рисуют совсем иную картину этого события.
Богословие стоптанных башмаков
В экспозиции голландского музея можно увидеть полотно со старыми ботинками, за которыми скрывается память о простом человеке.
Будни и труды лаврской братии
Мы привыкли видеть Печерский монастырь таким, каким он предстает на парадных открытках. Архивные дела XIX столетия возвращают нас к земной прозе монашеского быта.