Притча о поскользнувшемся атеисте
Нам не будут страшны никакие обрывы на пути, если мы будем доверять Богу. Фото: mota.ru
Вися на ветке, раскачиваясь на холодном ветру, он понял всю безнадежность своего положения: внизу были замшелые валуны, а способа подняться наверх не было. Его руки, держащиеся за ветку, с каждым мгновением слабели. «Ну, – подумал он, – только один Бог может спасти меня сейчас. Я никогда не верил в Бога, но, может быть, ошибался. Терять все равно нечего».
И вот он воззвал:
– Боже! Если Ты существуешь, спаси меня, и я буду верить в Тебя! Ответа не было. Он позвал снова:
– Пожалуйста, Боже! Я никогда не верил в Тебя, но если Ты спасешь меня сейчас, я с сего момента буду верить в Тебя.
Вдруг раздался глас:
– О нет, не будешь, Я вижу, что написано в твоем сердце!
Человек так удивился, что едва не выпустил ветку.
– Пожалуйста, Боже! Я на самом деле думаю так! Я буду верить!
– Хорошо, Я помогу тебе, – вновь послышался голос. – Отпусти ветку.
– Отпустить ветку?! – воскликнул человек. – Не думаешь ли Ты, что я сумасшедший?
Читайте также
Рассказы о древней Церкви. Уровень управления: патриарх
Как несколько епископских кафедр возвысились над остальными, почему церковная карта стала повторять карту империи и является ли патриаршество священной формой устройства Церкви?
Летопись без автора
«Повесть временных лет» мы привыкли называть трудом преподобного Нестора. Но подпись на ней оставил другой монах, а саму летопись передавали из рук в руки.
Как свадьба остановила войну
Юную слуцкую княжну выдали замуж, чтобы два магнатских рода не залили город кровью. Вскоре униатский митрополит пожаловался, что в Слуцке ожило Православие.
Человек перед лицом стихии
Одинокая фигура на берегу кажется ничтожно малой перед водной стихией, но именно она предстоит перед Творцом.
Тайны Голгофы в свете археологии
Завеса веков скрывает реальные события IV столетия. Археология и древние тексты отражают подлинный путь великой христианской святыни.
Запорожцы на защите гонимой веры
История о том, как казаки поднимали сабли, заступаясь за униженных батюшек и, в то же время – дебоширили в храмах.