Притча о поскользнувшемся атеисте
Нам не будут страшны никакие обрывы на пути, если мы будем доверять Богу. Фото: mota.ru
Вися на ветке, раскачиваясь на холодном ветру, он понял всю безнадежность своего положения: внизу были замшелые валуны, а способа подняться наверх не было. Его руки, держащиеся за ветку, с каждым мгновением слабели. «Ну, – подумал он, – только один Бог может спасти меня сейчас. Я никогда не верил в Бога, но, может быть, ошибался. Терять все равно нечего».
И вот он воззвал:
– Боже! Если Ты существуешь, спаси меня, и я буду верить в Тебя! Ответа не было. Он позвал снова:
– Пожалуйста, Боже! Я никогда не верил в Тебя, но если Ты спасешь меня сейчас, я с сего момента буду верить в Тебя.
Вдруг раздался глас:
– О нет, не будешь, Я вижу, что написано в твоем сердце!
Человек так удивился, что едва не выпустил ветку.
– Пожалуйста, Боже! Я на самом деле думаю так! Я буду верить!
– Хорошо, Я помогу тебе, – вновь послышался голос. – Отпусти ветку.
– Отпустить ветку?! – воскликнул человек. – Не думаешь ли Ты, что я сумасшедший?
Читайте также
Красный террор в Украине: как большевики грабили и оскверняли храмы
За сухими протоколами ГубЧК о «ломе серебра» скрыта система сознательного кощунства. Изучим документальную хронику 1919–1922 годов.
Святые врата: единственный свидетель, которому не задают вопросов
Все вокруг горело, но этот надвратный храм выстоял. Почему — не знает никто.
Вещественное доказательство №2: о чем свидетельствует кусок льна из Овьедо
Плат 84 на 53 сантиметра с хаотичными, несимметричными пятнами. Ни один эксперт, взявшийся за этот кусок льна, не смог объяснить их иначе, чем подлинностью Евангелия.
Притвор: книга покаяния, которую мы разучились читать
Мы проходим через него не останавливаясь. А он был построен именно для того, чтобы мы остановились и задумались о главном.
Дело об убийстве митрополита Владимира: протокол одного ограбления
25 января 1918 года. Киево-Печерская лавра. Время – около 19:00.
Благословенная скала, которую не взяли штурмом
На Тернопольщине есть известняковый холм, с которого в ясную погоду просматривается горизонт на тридцать километров. На нем стоит монастырь, который не закрывался никогда.