Притча: у кого жизнь легче?

Чужая жизнь часто кажется легче и интереснее. Фото: rawpixel.com

Один чиновник, выйдя из канцелярии, взглянул на дворец императора и подумал: «Как жаль, что я не родился в королевской семье, жизнь могла бы быть такой простой...»

И пошел по направлению к центру города, откуда слышался ритмичный стук молотка и громкие крики. На площади рабочие строили новое здание.

Один из них увидел чиновника с его бумажками и подумал: «Ах, почему я не пошел учиться, как мне велел отец, я мог бы сейчас заниматься легкой работой и переписывать тексты весь день, и жизнь была бы такой простой...»

А император в это время подошел к огромному окну в своем дворце и взглянул на площадь. Он увидел рабочих, чиновников, продавцов, покупателей, детей и взрослых и подумал о том, как, наверное, хорошо весь день быть на свежем воздухе, заниматься физическим трудом, или работать на кого-то, или вовсе быть уличным бродягой и совсем не думать о политике и о прочих сложных вопросах.

– Какая, наверное, простая жизнь у этих простых людей, – сказал он еле слышно...

Читайте также

Деревянный колокол: почему стук била сегодня звучит громче бронзы

Тот, кто привык к медному пафосу, вряд ли поймет этот сухой стук. Но именно он созывал людей в Ковчег. История била – вызов современной эпохе.

Гнев и тишина: какой взгляд Бога встретит нас в конце времен?

Мы стоим перед двумя безднами: яростным вихрем Микеланджело и кротким взором преподобного Андрея. Два лика Христа – две правды, которые мы ищем в огне испытаний.

Как горсть пшеницы победила императора: Съедобный манифест против смерти

Перед нами блюдо с коливом – вареная пшеница с медом. Простая каша? Нет. Это документ сопротивления, написанный зерном вместо чернил.

Священное признание в любви: Что прославляется в «Песни песней»

В этой библейской книге ни разу не упомянуто имя Бога. Зато там – поцелуи, объятия, описания обнаженного тела. Раввины спорили, не выбросить ли ее из Писания. А монахи читали ее как молитву.

Экзарх-мученик: Как Никифора (Парасхеса) убили за смелость

Варшава, 1597 год. Грека судят за шпионаж. Улик нет, но его все равно посадят. Он выиграл церковный суд и этим подписал себе приговор.

Святой «мусор»: Литургическая Чаша из консервной банки

Ржавая банка из-под рыбных консервов в музее. Для мира – мусор. Для Церкви – святыня дороже золота.