Притча: обоюдоострый меч
Материнская любовь – сила обоюдоострая. Фото: livemaster.ru
Расшалился как-то не в меру ребенок. Бегает по дому, то за одно зацепит, то за другое. Не выдержала мать, да как закричит:
– Да когда ж ты угомонишься, проклятый? Чтоб у тебя руки-ноги отсохли!
И что же?
Прошли годы. Про тот случай, разумеется, и думать забыли. Ребенок вырос красивым спортивным юношей. Все просто любовались им. До тех пор, пока однажды его не сбила машина. Что там она задела, то точно знают лишь доктора, но после этого отнялись у него руки и ноги. Да так, что уже ничем нельзя было помочь.
А как поможешь, если так велика сила материнской молитвы!
Или проклятия...
Автор притчи: Монах Варнава (Евгений Санин). Из книги «Маленькие притчи для детей и взрослых»
Читайте также
Практика причастия мирян: как менялась за 2000 лет
За два тысячелетия истории Церкви менялась не только частота принятия Тайн, но и само внутреннее отношение к нему. О том, как Евхаристия прошла путь от «ежедневного хлеба» до редкой награды и обратно.
Почему Торжество Православия – это праздник художников
В Британском музее хранится небольшая икона – тридцать семь сантиметров высоты. Именно с нее стоит начать разговор о том, что произошло в марте 843 года.
Зарытый заживо: как игумен Афанасий переиграл королей и иезуитов
Его убивали трижды – отлучали от сана, заковывали в колодки, расстреливали. Восстанавливаем хронику подвига святого по документам.
Рассказы о древней Церкви: состояние духовенства в первые века
Источники этого времени рисуют довольно неоднозначную картину состояния клира. Чтобы ее себе представить, разберем три аспекта: образование, нравственность и обеспечение.
Математика узла: почему вервица остается бесшумным оружием
Предмет, который обыватель принимает за украшение, монах получает при постриге как духовный меч. Что прячется в девяти переплетениях одного узла?
Серебряные подсвечники: как милосердие становится ценой спасения души
Мы часто воспринимаем прощение как легкий жест. Но сцена из романа Виктора Гюго открывает иную правду: за свободу другого всегда приходится платить своим серебром.