Притча: обоюдоострый меч

Материнская любовь – сила обоюдоострая. Фото: livemaster.ru

Расшалился как-то не в меру ребенок. Бегает по дому, то за одно зацепит, то за другое. Не выдержала мать, да как закричит:

– Да когда ж ты угомонишься, проклятый? Чтоб у тебя руки-ноги отсохли!

И что же?

Прошли годы. Про тот случай, разумеется, и думать забыли. Ребенок вырос красивым спортивным юношей. Все просто любовались им. До тех пор, пока однажды его не сбила машина. Что там она задела, то точно знают лишь доктора, но после этого отнялись у него руки и ноги. Да так, что уже ничем нельзя было помочь.

А как поможешь, если так велика сила материнской молитвы!

Или проклятия...

Автор притчи: Монах Варнава (Евгений Санин). Из книги «Маленькие притчи для детей и взрослых»

Читайте также

«Пикасо́»: грехопадение и покаяние

​Отрывки из книги Андрея Власова «Пикасо́. Часть первая: Раб». Эпизод 26. Предыдущую часть произведения можно прочитать здесь .

Ключи от Канева: как преподобномученик Макарий не отступил перед ордой

Сентябрь 1678 года помнит дым над Днепром и сотни людей в соборе. История преподобномученика Макария Овручского о пастыре, который не бросил своих овец ради спасения жизни.

Постная весна или засушливый ад: чему нас учит дуэль Зосимы и Ферапонта

Почему сухари отца Ферапонта пахнут гордыней, а вишневое варенье старца Зосимы – любовью. Читаем Достоевского в середине поста.

Броня невидимок: почему великая схима – это высшая свобода

Черный аналав с черепом – не знак траура, а снаряжение тех, кто покинул земную суету. Как обычная ткань становится щитом от любых земных тревог и страхов.

Человек, который писал умом: Феофан Грек и его белые молнии

Епифаний Премудрый наблюдал за ним часами – и так и не понял, как он работает. Феофан расписывал стены, не глядя на образцы, и одновременно вел беседу о природе Бога.

Практика причастия мирян: как менялась за 2000 лет

За два тысячелетия истории Церкви менялась не только частота принятия Тайн, но и само внутреннее отношение к нему. О том, как Евхаристия прошла путь от «ежедневного хлеба» до редкой награды и обратно.