Жизнь Церкви в блокадном Ленинграде

Ленинград в годы блокады. Фото: donskoi.org

Прошло ровно 80 лет с начала блокады Ленинграда. О тех трагических событиях написано большое количество исследований, опубликовано немало воспоминаний. Мы же поговорим о жизни Церкви в осажденном городе в то тяжелое время.

К моменту начала блокады положение Ленинградской епархии было довольно плачевным. В одной из крупнейших епархий страны остался всего 21 действующий храм, большая часть из них находилась в пригороде. Духовенство города, учитывая заштатных и приписных, составляло 55 человек. Возглавлял епархию митрополит Алексий (Симанский) – будущий Патриарх.

Несмотря на притеснения и гонения, претерпеваемые со стороны властей, Русская Православная Церковь в первые дни войны призвала своих чад встать на защиту Родины, попутно помогая фронту всеми имеющимися у нее материальными средствами. Владыка Алексий в своем послании, адресованном духовенству и христианам, от 26 июля сказал: «Церковь зовет к защите Родины».

Еще до начала блокады, проповедуя в Московском Богоявленском соборе 10 августа 1941 года, он произнес:

«Как во времени Димитрия Донского и святого Александра Невского, как в эпоху борьбы с Наполеоном, не только патриотизму русских людей обязана была победа русского народа, но и его глубокой вере в помощь Божию правому делу.., мы будем непоколебимы в нашей вере в конечную победу над ложью и злом, в окончательную победу над врагом».

В этом контексте стоит вспомнить один случай. Старейший из священников епархии – протоиерей Иоанн Горемыкин постоянно благословлял солдат перед отправкой на фронт. В то время его сын работал инженером на одном из оборонных предприятий. Отец Иоанн сказал, что негоже ему отсиживаться, пока остальные защищают Родину, и благословил свое чадо также уйти на фронт. Есть сведения, что сам маршал Л.А. Говоров приезжал, дабы лично отблагодарить священника за такой поступок.

Уже на второй день войны митрополит Алексий предложил начать в храмах сбор средств для поддержания фронта. Приходской совет Владимирского собора предложил создать при соборе лазарет для раненых и больных воинов, выделив на это 710 тыс. рублей из 714-ти у них имеющихся. Подобным образом поступили и в остальных храмах, оставив деньги лишь для обеспечения самых необходимых нужд. К концу 1941-го года Ленинградская епархия собрала на оборону 2 млн. 144 тыс. рублей.

Война способствовала возрождению духовной жизни в городе. С ее началом значительно увеличилось количество прихожан на службах, храмы были переполнены. «И мы можем отмечать повсюду, а живущие в местах, близких к военным действиям, как, например, в Ленинграде, в особенности, – как усилилась молитва, как умножились жертвы народа через храмы Божии, как возвысился этот подвиг молитвенный и жертвенный», – говорил в своем докладе на соборе РПЦ в 1943-м г. митрополит Алексий.

Вообще к 1943-му г. на богослужениях в храмах стали появляться представители командования Ленинградского фронта, и даже его командир маршал Леонид Александрович Говоров.

С началом блокады значительно усилились артобстрелы и авианалеты на город. Пострадали и многие храмы. Однако, несмотря на это, службы совершались ежедневно в 8 часов утра и 16 часов вечера. От звука разрывающихся снарядов люди поначалу убегали в бомбоубежища, но затем привыкли и оставались в храмах на молитве – лишь дежурные местной противовоздушной обороны занимали свои боевые посты.

Золотые купола храмов могли стать хорошим ориентиром при авианалетах, потому с августа 1941-го их стали закрывать темной тканью или закрашивать в защитные цвета.

С наступлением первой блокадной зимы 41-го года голод и холод значительно проредили ряды прихожан Ленинградских храмов. Один из клириков Ленинградской епархии, протоиерей Николай Ломакин, во время Нюрнбергского процесса говорил, что в течение дня мог совершить отпевание над 100-200 гробами. Сам владыка Алексий в упомянутом докладе передал нам такие скорбные слова: «Тени смерти носятся в воздухе в этом героическом городе-фронте, вести о жертвах войны приходят ежедневно. Самые жертвы этой войны часто, постоянно у нас перед глазами».

Ту страшную зиму пережили не все священно- и церковнослужители: только во Владимирском соборе умерло восемь членов клира. Вообще за все время блокады епархия потеряла 18 священнослужителей. Почил в этот период и келейник владыки Алексия – инок Евлогий.

В послевоенные годы в ленинградском Малом оперном театре выступала балерина Милица Дубровицкая – дочь награжденного медалью «За оборону Ленинграда» протоиерея Владимира Дубровицкого. Они вместе прошли через всю блокаду, и вот в одном из воспоминаний Милица писала: «Всю войну не было дня, чтобы отец не пошел в храм. Бывало, качается от голода, я плачу, умоляю его остаться дома, боюсь, упадет, замерзнет где-нибудь в сугробе, а он в ответ: "Не имею я права слабеть, доченька. Надо идти, дух в людях поднимать, утешать в горе, укрепить, ободрить". И шел в свой собор. За всю блокаду, обстрел ли, бомбежка ли, ни одной службы не пропустил».

И действительно, в эти тяжелые времена все преграды между людьми рухнули, все различия – растворились в общем горе. Духовенство жило жизнью своей паствы, вокруг храмов люди объединялись, чтобы вместе было легче нести одну судьбу на всех. С открытием «Дороги жизни» священники как могли помогали с эвакуацией жителей, но сами практически все остались на своих местах. Лишь несколько заштатных клириков покинуло город.

К первой блокадной Пасхе треть жителей Ленинграда умерло от голода и холода. В саму пасхальную ночь фашисты учинили особенно яростный обстрел города. Лишь своевременное оповещение и перенос богослужения на 6 утра позволили избежать многочисленных жертв.

На Пасху 1942-го г. самолеты Люфтваффе особенно постарались уничтожить Владимирский собор, а на Пасху 1943-го г. – Никольский. Они не только сбрасывали на храмы бомбы, но и обстреливали их из пулеметов на бреющем полете. Как раз в 43-м осколки трех предназначенных для Никольского собора снарядов разбили стену митрополичьих покоев. Владыка Алексий осмотрел пробоины, улыбнулся и произнес: «Видите, и близ меня пролетела смерть. Только, пожалуйста, не надо этот факт распространять. Вообще об обстрелах надо меньше говорить... Скоро все это кончится. Теперь недолго осталось».

Действия Церкви в блокадном Ленинграде стали одним из факторов, повлиявших на потепление отношений с государством, хотя поначалу, даже в тяжелое военное время, рейды и притеснения против христиан сохранялись. Сегодня с уверенностью можно сказать, что ленинградцы боролись с врагом не только оружием, но и молитвой, внося свой неоценимый вклад в дело общей победы над страшным врагом.

Читайте также