Притча: рецепт от несчастливой жизни
Фото: blot.im
Однажды к старцу пришел посетитель и начал жаловаться:
– У меня все так плохо, хуже не бывает. Я потерял работу, моя жена болеет, дочка никак не может выйти замуж, мой сын не хочет учиться... Подскажите, может, вы знаете, что мне делать?
– Есть одно старинное средство, – ответил старец. – Нужно взять много бумажек, написать на них: «И это все пройдет», и разложить во всех комнатах.
Озадаченный человек поблагодарил и ушел.
Через пару лет возвращается тот же человек и говорит:
– Как я вам благодарен, как благодарен, просто нет слов! В моей жизни все изменилось. Я нашел отличную работу, жена выздоровела, дочка вышла замуж, сын закончил учебу и устроился на работу... Все просто отлично! Спасибо вам большое! Да, только еще хотел спросить – те бумажки, которые я в квартире разложил, их можно уже убирать?
– Зачем убирать? – пожал плечами старец. – Пусть пока полежат.
Читайте также
«Пикасо́»: грехопадение и покаяние
Отрывки из книги Андрея Власова «Пикасо́. Часть первая: Раб». Эпизод 26. Предыдущую часть произведения можно прочитать здесь .
Ключи от Канева: как преподобномученик Макарий не отступил перед ордой
Сентябрь 1678 года помнит дым над Днепром и сотни людей в соборе. История преподобномученика Макария Овручского о пастыре, который не бросил своих овец ради спасения жизни.
Постная весна или засушливый ад: чему нас учит дуэль Зосимы и Ферапонта
Почему сухари отца Ферапонта пахнут гордыней, а вишневое варенье старца Зосимы – любовью. Читаем Достоевского в середине поста.
Броня невидимок: почему великая схима – это высшая свобода
Черный аналав с черепом – не знак траура, а снаряжение тех, кто покинул земную суету. Как обычная ткань становится щитом от любых земных тревог и страхов.
Человек, который писал умом: Феофан Грек и его белые молнии
Епифаний Премудрый наблюдал за ним часами – и так и не понял, как он работает. Феофан расписывал стены, не глядя на образцы, и одновременно вел беседу о природе Бога.
Практика причастия мирян: как менялась за 2000 лет
За два тысячелетия истории Церкви менялась не только частота принятия Тайн, но и само внутреннее отношение к нему. О том, как Евхаристия прошла путь от «ежедневного хлеба» до редкой награды и обратно.