Притча: рецепт от несчастливой жизни
Фото: blot.im
Однажды к старцу пришел посетитель и начал жаловаться:
– У меня все так плохо, хуже не бывает. Я потерял работу, моя жена болеет, дочка никак не может выйти замуж, мой сын не хочет учиться... Подскажите, может, вы знаете, что мне делать?
– Есть одно старинное средство, – ответил старец. – Нужно взять много бумажек, написать на них: «И это все пройдет», и разложить во всех комнатах.
Озадаченный человек поблагодарил и ушел.
Через пару лет возвращается тот же человек и говорит:
– Как я вам благодарен, как благодарен, просто нет слов! В моей жизни все изменилось. Я нашел отличную работу, жена выздоровела, дочка вышла замуж, сын закончил учебу и устроился на работу... Все просто отлично! Спасибо вам большое! Да, только еще хотел спросить – те бумажки, которые я в квартире разложил, их можно уже убирать?
– Зачем убирать? – пожал плечами старец. – Пусть пока полежат.
Читайте также
Этнофилетизм: ересь 1872 года и современные парадоксы Фанара
Полтора века назад в Константинополе осудили церковный национализм. Сегодня этот исторический документ заставляет по-новому взглянуть на политику тех, кто его создавал.
Флоровский монастырь в Киеве: как обитель пережила вызовы веков
Тяжелая монастырская дверь захлопывается – и грохот Подола исчезает. За каменной аркой – 460 лет непрерывной жизни обители, которую не взяли ни огонь, ни советская власть.
Красный террор в Украине: как большевики грабили и оскверняли храмы
За сухими протоколами ГубЧК о «ломе серебра» скрыта система сознательного кощунства. Изучим документальную хронику 1919–22 годов.
Святые врата: единственный свидетель, которому не задают вопросов
Все вокруг горело, но этот надвратный храм выстоял. Почему — не знает никто.
Вещественное доказательство №2: о чем свидетельствует кусок льна из Овьедо
Плат 84 на 53 сантиметра с хаотичными, несимметричными пятнами. Ни один эксперт, взявшийся за этот кусок льна, не смог объяснить их иначе, чем подлинностью Евангелия.
Притвор: книга покаяния, которую мы разучились читать
Мы проходим через него не останавливаясь. А он был построен именно для того, чтобы мы остановились и задумались о главном.