Притча: о смиренном и премудром авве Афанасии

Фото: obodrenie.info

Авва Афанасий переписал на прекрасном пергаменте, который стоил восемнадцать золотых монет, весь Ветхий и Новый Завет. Однажды некий брат пришел к нему и, увидев эту книгу, унес ее. В тот же день авва Афанасий захотел ее почитать. Обнаружив исчезновение, он понял, что ее взял тот брат, но не послал спросить его из опасения, как бы тот не прибавил к воровству ложь.

Между тем брат отправился в соседний город, чтобы продать книгу, и запросил за нее шестнадцать золотых монет. Покупатель сказал ему:

– Доверь мне книгу, чтобы я мог узнать, стоит ли она таких денег, – и принес книгу святому Афанасию со словами:

– Отче, взгляни на эту книгу и скажи мне, должен ли я, по твоему мнению, купить ее за шестнадцать золотых монет? Стоит ли она этих денег?

Авва Афанасий посмотрел и ответил:

– Да, это хорошая книга. Она стоит этих денег.

Покупатель отправился к брату и сказал ему:

– Вот твои деньги. Я показал книгу авве Афанасию. Тот нашел ее прекрасной и счел, что она стоит не менее шестнадцати монет.

Брат спросил:

– Это все, что он сказал тебе? Не прибавил ли он чего-нибудь еще?

– Нет, – ответил покупатель, – больше ни слова.

– Хорошо, – сказал брат, – я передумал. Я больше не хочу продавать эту книгу.

И он поспешил к авве Афанасию и с плачем умолял взять свою книгу обратно. Авва отказался со словами:

– Иди с миром, брат, я дарю ее тебе.

Но брат ответил:

– Если ты не возьмешь ее, я никогда не буду иметь покоя.

Читайте также

Убежище под сводами: как нас лечит храмовый полумрак

Мы бежим от выжигающего света ламп и экранов. Древняя церковная архитектура предлагает укрытие – спасительную терапию полумрака.

Риза из дорожного плаща

Фелонь священника когда-то грела плечи римского путника в дождь. Сейчас духовенство носит на себе одежду древних империй, но с новыми смыслами.

Духовная инженерия в осажденном Константинополе

Городские крестные ходы в Византии двигались по расписанию точнее военного марша – и не раз удерживали горожан от паники.

Рассказы о древней Церкви. Уровень управления: епископ

Раньше каждый христианин знал своего епископа лично. Исторический разбор показывает превращение малой общины-семьи в огромную административную структуру.

Реквием обрывается на слезной молитве

Слово «реквием» переводится как «покой». Моцарт успел написать только исповедь грешника – дальше рукопись прервалась с кончиной автора.

Паспорт, спасший жизнь под носом у гестапо

В оккупированном Киеве обычный приход на Подоле стал подпольной сетью спасения, где строка в метрической книге весила больше человеческой жизни.