Притча: о знаниях и смирении
Папирус. Фото: civilka.ru
Однажды к старцу пришел его послушник и спросил:
– Отче, объясни мне, почему я, имея такие же глаза как и у тебя, часто не замечаю того, что замечаешь ты.
Старец вышел из комнаты и через какое-то время вернулся, держа в руках дневную рукопись на незнакомом для послушника языке. Развернув его, он сказал:
– Что ты видишь?
Послушник, не желая выдавать свое незнание, ответил:
– Я вижу многовековую мудрость в этой рукописи. Тогда старец сказал:
– На самом деле перед тобой – записка греческого купца, – а знаю и вижу это потому, что однажды, не побоявшись признаться себе в том, что я толком ничего не знаю, выучил этот язык.
Читайте также
Броня невидимок: почему великая схима – это высшая свобода
Черный аналав с черепом – не знак траура, а снаряжение тех, кто покинул земную суету. Как обычная ткань становится щитом от любых земных тревог и страхов.
Человек, который писал умом: Феофан Грек и его белые молнии
Епифаний Премудрый наблюдал за ним часами – и так и не понял, как он работает. Феофан расписывал стены, не глядя на образцы, и одновременно вел беседу о природе Бога.
Практика причастия мирян: как менялась за 2000 лет
За два тысячелетия истории Церкви менялась не только частота принятия Тайн, но и само внутреннее отношение к нему. О том, как Евхаристия прошла путь от «ежедневного хлеба» до редкой награды и обратно.
Почему Торжество Православия – это праздник художников
В Британском музее хранится небольшая икона – тридцать семь сантиметров высоты. Именно с нее стоит начать разговор о том, что произошло в марте 843 года.
Зарытый заживо: как игумен Афанасий переиграл королей и иезуитов
Его убивали трижды – отлучали от сана, заковывали в колодки, расстреливали. Восстанавливаем хронику подвига святого по документам.
Рассказы о древней Церкви: состояние духовенства в первые века
Источники этого времени рисуют довольно неоднозначную картину состояния клира. Чтобы ее себе представить, разберем три аспекта: образование, нравственность и обеспечение.